Что знает наука, «знает» религия и что хотим знать мы о жизни после смерти

Могу назвать две причины, побудившие все-таки принять такое решение.

Первая заключается в масштабности самого феномена ОСО, поскольку по последним данным, приведенным 28.07.2017г. в [3]:

«по подсчетам различных ученых околосмертный опыт есть примерно у 4—15% жителей планеты.

Не каждый из них при этом действительно был на пороге смерти – это значит, что все эти видения в основном связаны с реакцией нервной системы на стресс, а не с самой смертью».

Но это значит, что подобные переживания могли испытать порядка 700 млн.

Вторая причина – можем ли мы верить этому опыту.

Ведь эмпирическому опыту мы доверяем настолько, насколько верим самим себе, или тем от кого мы этот опыт узнаем.

Такие (как правило, личные) воспоминания, не охватываются различными исследовательскими программами, но именно они заслуживают у нас не меньшего доверия в том случае, если они исходят от людей, в чьей искренности, правдивости и объективности не существует ни малейших сомнений.

Ведь именно личностные трансцендентальные околосмертные переживания являются тем опытом людей, переживших клиническую смерть, который рождает у нас убежденность в жизни после смерти.

Позволю привести эти примеры.

Борис Викторович Раушенбах – советский и российский физик-механик, один из основоположников советской космонавтики, академик АН СССР, академик РАН, лауреат Ленинской премии, Герой Социалистического труда.

Являясь одним из выдающихся ученых в области ракетостроения, он не ограничивал поле своей деятельности космонавтикой, получив признание за свои труды по искусствоведению и истории религии.

Но, пожалуй, не меньшую известность ему принесла работа «О Логике троичности», опубликована в журнале «Вопросы философии», 1990, №11, в которой он рассматривал непротиворечивость логической структуры догмата о Святой Троице.

Значимость этой работы для православия и христианства в целом трудно переоценить.

Ведь «Кажущаяся логическая абсурдность триединости была излюбленной темой атеистической и скептической критики догмата.

Цепь этих критических умозаключений строилась обычно по следующей схеме: понятие триединости – это логический абсурд – никакие абсурдные объекты не могут существовать – следовательно, не существует и Троица.

Сегодня в этой, казалось бы, доказательной цепи умозаключений утеряно главное звено: такие объекты существуют, например, в математике и всеми признаются разумными и полезными…».