Досье на Крошку Че

Я могу в пене пару часов пролежать, она об этом знает, но ведь когда-то надо и вылезти… – резонно заметила девушка.

– Как же ты в дом незаметно попадешь?

Катя засмеялась:

– У нас, кроме парадного хода, есть черный, а еще можно через окно бойлерной пролезть, оно всегда открыто в целях безопасности – там газовый котел стоит. Вы мне поможете? Имейте в виду: если откажете, покончу с собой!

– Хорошо, хорошо, – быстро сказала я. – Вернее, плохо. Выбрось из головы идиотские мысли.

– Тогда начинайте поиски, – твердо велела Катя.

– С завтрашнего дня, сегодня уже поздно.

– Ладно, – кивнула Катя. – Вот вам бумажка, тут номер телефона, который никто не знает, – вчера купила себе «симку», еще одну, а то бабка может мой постоянный сотовый прослушивать.

– Уж не подозреваешь ли ты бабушку в убийстве Юли? – насторожилась я.

Катя скривилась.

– Она меня всю жизнь за нос водила, постоянно повторяла: «Внученька, самый страшный грех – это лживость, запомни, своим родным человек всегда должен говорить лишь правду».

А сама? Она знает, что маму убили, и покрывает преступника. Почему?

Я осторожно пожала плечами, Катя неожиданно засмеялась.

– Лика Солодко уверяла, что вы очень умная и хитрая, только пока этого незаметно. Ну, пошевелите мозгами, ради кого бабка стала бы молчать, а? Похоже, она и правда мою маму любила, ни одного злого слова о ней ни разу не сказала. Как ей поступить следовало, если имя преступника ей известно? В милицию бежать опрометью! Но ведь молчит. Почему, а? Почему? Отвечайте!

– Наверное, есть причина, – обтекаемо ответила я.

– Во! – подняла голову Катя. – В точку попали! Либо папа маму убил, либо бабка Юлю жизни лишила, больше на этом свете не найти людей, из-за которых она язык узлом завязала бы. Поэтому и меня обманывают, сказочку про катастрофу придумали, понимают, что не стану я с убийцей любимой мамы рядом жить. Только мне надо знать точно, кто виноват, отец или бабка. Даша, помогите! Меня отправят в Швейцарию или еще куда подальше, чтобы до истины не дорылась.

Бабка больно глазастая, поняла, что я старые тайны на свет вытащить хочу. Думала, внучка маленькой была, когда ее мать погибла, только-только четыре года исполнилось, стану ей песни петь, она и успокоится. Ан нет! Я умная, но прокололась где-то. Мне теперь самой ничего не предпринять.

– Тащи ее в кухню, – послышался из прихожей голос Ирки.

Катя осеклась, потом нервно спросила:

– Это кто?

– Наша домработница вернулась, – ответила я.