Домик тетушки лжи

– Муж мой, – зарыдала Ольга, – он внутри…

– Слышь, Колька, – сказал Толя, – может, лапкой отожмем? Ненароком заденем резаком. Девку-то жаль.

– Попробуем, – вздохнул Коля.

На свет появились какие-то железки. Парни изловчились, и, о радость, темница распахнулась. Появилось бледное лицо Кеши с закрытыми глазами.

Толя перекрестился.

– Господи, чего только за рабочую смену не увидишь!

– Аркашка, – бросилась к мужу на грудь Ольга, – Аркашик, тебе плохо!

Сын открыл глаза, зевнул и сказал:

– Наоборот, просто замечательно.

И не представляете, как здорово иногда оказаться в одиночестве…

– Мама, – взвизгнул Толя, – он ожил!

– …! – выпалил Коля и попятился к двери, – …!!!

Видя, что парни находятся на грани обморока, я быстро сказала:

– Он и не умирал!

– А гробик-то, гробик, – бестолково повторял Коля, пятясь к выходу.

– Гроб никому не отдам, – резюмировал Аркадий, – занесу к себе в комнату и буду в нем спать. Просто класс, абсолютно вас не слышно. Теперь понимаю Дракулу, а то все думал: ну чего он решил в таком странном месте ночи проводить… Знаю, знаю, тишины искал, небось тоже имел болтливую женушку, крикливую сестричку и ненормальную мамашу.

– Урод! – завопила Зайка и, резко развернувшись, понеслась по лестнице вверх.

ГЛАВА 6

На следующий день, около полудня, я с радостью констатировала, что в доме никого нет. Вообще никого, кроме меня и собак. Зайка и Аркадий укатили на службу, Маня в школу, Ирка унеслась в химчистку, Катерина на рынок, а гадкие киношники обещали явиться только к трем.

Полины также не было, что совершенно неудивительно. Она небось с девяти часов сидит в аудитории и пытается прожевать гранит науки.

Радуясь неожиданному счастью, я выпила кофе, почитала газету и выкурила сигарету. Вообще говоря, дети категорически запрещают мне дымить в доме. Летом я отправляюсь в сад, а в холодное время года мне предписывается ютиться в крохотной каморке под лестницей, где Ирка складирует тряпки, ведра, пылесос и бытовую химию.

Причем геноциду подвергаюсь только я. Гостям, вытаскивающим пачки сигарет, мигом с улыбкой подставляют пепельницы. Но как только я во время какого-нибудь сборища достаю свои любимые «Голуаз», как моментально появляется Аркадий или Зайка и шипят, словно разбуженные эфы:

– Немедленно потуши!

То есть они не имеют ничего против курения вообще, им просто не нравится, когда дымлю я. Такой вот пердюмонокль, как говаривала моя бабушка.