Дневник пакостей Снежинки

Мафи мигом сообразила, что спасательная операция провалилась, и громко зарыдала, Маша погладила ее по спине.

– Не плачь, сейчас мы тебя освободим.

– Нужен рычаг, – подсказала Нина Сергеевна, – возьмите длинную доску, положите ее на что-нибудь вроде низкой табуретки, один конец засуньте под шкаф, на второй встаньте. Буфет поднимется, а я выдерну собаку.

– У вас нога сломана, – напомнила Маша.

– Зато руки и голова целы, – напомнила кандидат наук, – бедная псинка так стонет, прямо как малый ребенок.

Мы с Манюней заметались по дому.

– Хорошо, что Дунечка спит крепко, – радовалась Маша, притаскивая в столовую маленькую табуретку из гостиной.

– Повезло нам с ребенком, – согласилась я, волоча доску из спальни Дегтярева.

Толстяк вот уже год, как хочет прибить ее к стене, превратить в полку, но у него все руки не доходят. Думаю, и не дойдут.

– Главное, вам одновременно встать на деревяшку, – распорядилась кандидатка в няни, она сидела возле попы Мафи и нежно гладила рыдающую псинку.

– Нет, лучше прыгнуть! Импульс будет сильнее, буфет точно поднимется.

– Раз, два, три, – скомандовала Маша и прыгнула на поднятый конец широкой доски, я выполнила тот же трюк, ноги пролетели мимо доски, и я села на нее пятой точкой. Послышался натужный скрип.

– Ура! – закричала Нина. – Собака свободна. Теперь опускайте аккуратно буфет, не бросайте одновременно доску.

Маша прыгнула, меня зашатало из стороны в сторону.

– Беги, падает! – истошно завопила няня, и в ту же секунду темная гора рухнула.

Я зажмурилась и оглохла от грохота и звона разбитой посуды. Потом стало так тихо, что у меня заболела голова.

– Муся, ты жива? – прошептала Маша.

Я открыла глаза, увидела прямо перед собой Марусину голову и прошептала:

– Вроде да. А ты?

– Покойники не разговаривают, – сказала откуда-то сбоку Нина Сергеевна, – раз шевелим языками, значит, мы пока на этом свете. Мафи я успела отпихнуть подальше.

– Чудная картина, как ты мне мила… – произнес незнакомый мужской голос. – «Скорую» вызывали?

– Да, – хором ответили мы.

– Меня зовут Нина Сергеевна Пантина, – завела няня, – я специалист по детскому воспитанию, кандидат наук, автор многих книг. А вас как величать?

– Голос из-под шкафа, – засмеялся мужчина, – сначала выползи, потом побеседуем.

– Мы, хрупкие женщины, не можем самостоятельно поднять дубовый буфет, – продолжала няня.