Дневник пакостей Снежинки

– Чай, кофе?

– Не употребляю, – сказала гостья, – для человека нет ничего лучше простой воды. Сколько лет девочке?

– Шесть месяцев, – ответил Юра.

– Простите, как вас зовут? – спросила я.

Няня подняла одну бровь.

– Я полагала, что вы узнали мои биографические и паспортные данные из анкеты, которую агентство рассылает тем, кто пригласил меня на интервью. Нина Сергеевна Пантина. Психолог. Педагог. Кандидат наук. Написала работу по проблемам воспитания детей.

Я уставилась на тетеньку во все глаза.

– Опыт общения с детьми и родителями у меня двадцать лет, – вещала тем временем Нина Сергеевна, – ночевать у вас не буду. Только днем буду здесь находиться. Ребенок разговаривает?

– В шесть месяцев? – изумился Юра. – Я думал, речь появляется позже… ну… э… э… года в два, три.

Няня открыла сумку и вытащила оттуда брошюру.

– Моя новая книга «Говорим с рождения». Занимаясь по методике Пантиной, младенцы начинают изъясняться раньше, чем встают на ноги.

– Ага, – пробормотала Маша, – прикольно!

Няня прищурилась.

– Обязательное правило в доме, где появился ребенок: никаких сленговых выражений. Или вы хотите, чтобы малыш начал…

– У нас девочка, – перебила я.

– Тем более, – не смутилась Пантина, – или вы хотите услышать, как она лет в пять матерится, будто пьяный грузчик?

– В нашем доме никто не ругается… – начала я, и тут из коридора полетел вопль:

– Немедленно скажите: кто это сделал? Кто? Кто?

Няня вздрогнула, в столовую влетел Дегтярев.

– Ты же уехал! – изумилась Маша.

Полковник покраснел.

– Да! Но какая-то дрянь взяла мой телефон и не вернула! Дарья, это ты?

– Нет, нет, нет, – возразила я. – Зачем мне твоя трубка? У меня своя есть!

– Сердцем чую: это неправда, – разъярился толстяк, – небось ты посеяла свой айфон! Схватила мой! Безобразие! Из-за тебя я везде опоздал! Ехал в СИЗО!

– Куда? – опешила няня.

– В следственный изолятор, – уточнил полковник.

Нина Сергеевна вжалась в кресло, Александр Михайлович стал метаться по столовой:

– Где? Где? Где она?

– Если ты ищешь маму, то она сидит у стола, – напомнила Манюня, – в последний раз я видела твою трубку в ванной.

Полковник притормозил.

– В чьей?

– В твоей, конечно, – удивилась Маша.