Дневник пакостей Снежинки

У Алевтины Михайловны эпилепсия?

– Да вроде нет, – ответила Липа, – хотя в последнее время она не очень хорошо себя чувствовала.

– Я у Зямы, – начала я, – девочку нельзя оставить одну. И…

– Боже, боже, боже, – зачастила трубка. – Немедленно расскажите, что случилось?

– Вы далеко находитесь? – поинтересовалась я.

– Я тут, – закричали в телефон, – дверь открываю!

Я не успела сообразить, что происходит, как в столовую ворвалась женщина в джинсах и пуловере с изображением кошки. В волосах у нее сверкала заколка, более подходящая воспитаннице детсада: пластиковая собачка в стразах.

– Тетя Липа! – обрадовалась Зяма.

– Иди в свою комнату, – распорядилась Липа.

Девочка покорно двинулась к двери, но на пороге остановилась и показала на меня пальцем:

– Она говорит…

– Не «она», а Дарья, – тут же остановила Зяму Липа.

– Дарья говорит, – послушно повторила девочка, – мама в больнице, надо ей паспорт отвезти.

– Я разберусь, – пообещала Липа, – пойди отдохни, а потом садись за уроки.

– Можно пазл собирать?

– Пожалуйста.

– Новый!

– Да.

– Ой, спасибо! – захлопала в ладоши Зяма и убежала.

– Ей пятнадцать? – уточнила я. – Или девочка прибавила себе для солидности возраст?

– На днях будет шестнадцать, – сказала Липа. – Понимаю ваше недоумение. Но в связи с рядом обстоятельств Зяма и выглядит, и ведет себя как десятилетка. Теперь рассказывайте, что случилось с Алей.

Глава 4

– Где ты пропадала? – спросила Маша, когда я вошла в дом.

– Сначала я поехала к Зяме, потом отправилась в больницу к Алевтине, – ответила я.

– Похоже, у нее зубы режутся, – вздохнула Манюня, – капризничает весь день, я на террасу ее в коляске выкатила, она там спит. Свежий воздух девочку вмиг угомонил. Прямо боюсь ее в дом вносить, проснется и снова закричит. Афина ее караулит. Наша собакопони лучше всех радионянь. Стоит малышке закряхтеть, как Афина ко мне несется и тянет на веранду. А зачем ты в больницу ездила?

Я села в кресло.

– В двух словах не описать.

Маруся некоторое время слушала мой рассказ, потом вдруг встала.

– Мусик, подожди, я кое-что принесу.

Я переместилась с кресла на диван, легла на него, подсунула под голову подушку, накрылась пледом и начала шарить рукой по столику. Отлично помню, что утром положила на него новый роман Смоляковой…

– Вот, смотри, – сказала Манюня, входя в комнату с двумя книгами.