Дерзкие надежды Карабаса-Барабаса

Если правнучка решила выгулять платье, которое носила ее прабабушка, или захотела выйти замуж в ее подвенечном платье, то это прекрасно. Но покупать за безумную сумму шмотье, которым невесть кто пользовался, мне кажется странным.

Вот только нам следует произвести неизгладимое впечатление на маменьку и всех ее подружек. Поэтому на моей спутнице сейчас нет никаких подделок, все настоящее, все подлинное, все родное.

Дверь подъезда открылась, появилась Зюка.

– Вава! – закричала она.

Наградив меня парой поцелуев, заклятая мамина подруженька бросила взор на мою спутницу. Я увидел, как в глазах Зюки завертелись барабаны с цифрами. Дама оценила все – одежду, обувь, сумку, украшения – и расплылась в самой сладкой улыбке.

– Вава, познакомь меня со своей прэлэстной девушкой!

– С удовольствием, – с готовностью откликнулся я. – Моя дочь, Александра Морани.

Наверное, впервые в жизни Зюка потеряла маску своего лица.

– Вава! У тебя есть ребенок?!

– Да-а-а, – протянула Саша, взяла меня под руку и прижалась ко мне. – Папуленька! Почему мы тут стоим?

Зюка, забыв о том, что она великосветская «лэди», опрометью кинулась к лифту. Кабина уехала, а мы остались.

– Папуленька, – громко икая, продолжила девочка, – почему она нас не подождала?

– Потому что Зюка очень торопится к моей маме сообщить о твоем появлении, – сказал я чистую правду.

Глава восьмая

Когда мы вышли из лифта на лестничную площадку, там уже стояла маменька. Она зашипела тоном некстати разбуженной змеи:

– Вава!

Я постарался как можно лучше изобразить смущение.

– Прости, опоздали!

– Это кто? – трагическим шепотом продолжила маменька.

Саша закатила глаза.

– Вижу госпожу Адилье?

– Да, котеночек, – подтвердил я, – перед тобой моя мама!

– Бабушка, бабушка! – завопила во всю мощь девочка, бросилась к маме и, прежде чем та сообразила, что к чему, повисла у нее на шее.

– Немедленно замолчи, – потребовала маменька, отцепляя от себя подростка, – сейчас же закрой рот.

– Папа, – заскулила Александра, – бабусенька…

– Не смей так меня называть! – взвизгнула мама.

– А как вас называть? – прикинулась дурочкой Саша.

– Николетта, – сквозь зубы процедила маменька.