Чучело от первого брака

Лопатку для торта, на ней клеймо Фаберже. За вещи, которые родители отыскивали, нынче можно выручить немалые суммы. Но я не собираюсь ничего продавать. Память о дорогих людях не выставляют на торги.

– Вы знаете, где находится улица Миркина? – неожиданно спросил Кузнецов.

– Нет, никогда о ней не слышала, – удивилась Лида.

– А деревню Копытино посещали? – не утихал Борис.

– Копытино? – повторила клиентка. – А где она находится?

– В Московской области, – уточнил батлер, – в семидесяти километрах от столицы.

– Дальше Нахабина мы не ездили, – ответила Лидия, – наша дача в селе Павлинкино. Оно крохотное, несколько домиков и наш особняк. Почему вы спрашиваете?

– На улице Миркина находилась двушка, куда вас принесли из роддома, – уточнил Боря, – она существует до сих пор. В Копытине у вашей матери был дом.

– Странно, – заморгала Лида, – мама ни разу про эту деревню не говорила.

– Простите, – смутился Борис, – я говорю о женщине, которая подарила вам жизнь. О Веронике. Ее дом по наследству отошел вашему отцу.

Если верить документам, он до сих пор числится за Петром Ильичом. Вы станете обладательницей двух объектов загородной недвижимости.

Лидия заправила прядь волос за ухо.

– У папы когда-то был джип, машина оказалась неудачной, постоянно ломалась. Он ее продал. Потом мытари потребовали налог за внедорожник. Отец показал документы, что тот ему уже не принадлежит. Ему пообещали удалить сведения о машине из своих документов. И лет десять потом каждый год повторялось одно и то же: приходит квитанция, папа едет в инспекцию, там ему дают честное слово: «Удалим сведения о машине из ваших обязательств».

Через двенадцать месяцев все повторяется добуквенно! Думаю, с двухкомнатной квартирой и избой было как с тем джипом. Все давно продали, а по документам они до сих пор числятся за отцом.

Мы поговорили еще некоторое время, потом я дал клиентке на подпись договор и предупредил:

– Он типовой.

– Хорошо, – согласилась Алексеева, – но я хочу, чтобы вы в него внесли пункт: детектив каждый вечер должен делиться со мной информацией о том, как идет расследование.

– Обычно мы этого не делаем, – пробормотал я, – но желание клиента закон. Сейчас внесем, но добавим еще: «Передача сведений о ходе расследования третьим лицам запрещается. Информация предназначена исключительно для Лидии Петровны Алексеевой».

– Нет проблем, – улыбнулась Лидия, – я не болтлива, не хочу мешать вашей работе и никому не собираюсь сообщать, что наняла вас.