Черная жемчужина раздора

Но превращаться в Катю желания нет!

– Тс, – прошипела Рина, заглядывая в столовую, – быстренько сделайте вид, что вы в курсе и рады… Иду, иду, за полотенцем помчалась.

Ирина Леонидовна исчезла.

– Что это? – удивилась я.

– Не знаю, – ответил муж, – понял только, что нам надо чему-то радоваться. И мы не удивлены происходящим.

– А вот и Козявочка, с которой вы давно хотели познакомиться, – пропела Рина, входя в комнату.

Иван поперхнулся запеканкой, я изобразила улыбку.

– Козявонька, не стесняйся, входи, девочка, – пригласила Ирина Леонидовна.

Я сообразила, что к свекрови приехала какая-то родственница. Рина не очень охотно рассказывает о своем детстве, юности и семейной жизни. А я ее не расспрашиваю. Я тоже не любительница вспоминать родителей и бабку. Я росла в семье, где отец старательно копил на машину, поэтому мы никогда не ездили отдыхать. Новые вещи мама мне приобретала только тогда, когда старые буквально разваливались. Я всегда была нелепо одета, платья и обувь брали на вырост, на два, а то и на три размера больше, поэтому я сначала путалась в длинной юбке и рукавах, шаркала туфлями по полу, подчас их теряла.

– Ногам больно.

– Ужас! – восклицала мама. – Ешь поменьше, тогда перестанешь расти как на дрожжах. Только купили тебе обновки, и опять их надо менять? Ничего, так походишь, не королева.

Спорить с мамой я боялась, потому что легко могла получить подзатыльник. Мать жаловалась на мое поведение отцу, а тот применял другие меры наказания: ставил меня в угол на весь вечер, лишал обеда-ужина. Поэтому я молча носила наряд, у которого рукава едва достигали локтя, а юбка стремительно превращалась в пояс. Один раз мне подарили на Новый год вельветовые туфли, отец предупредил:

– Носи их аккуратно, денег нет, если порвешь, как всегда, будешь босиком бегать.

В апреле большие пальцы ног невыносимо заломило. Я взяла ножницы, прорезала на носиках дырки и пошла в школу. На следующий день классная руководительница явилась к нам домой. О чем она говорила с матерью и бабкой, я понятия не имею, меня выгнали во двор. Но после ее визита мне купили новую форму, платье, юбку, блузку, резиновые сапоги и туфли. Лицо матери в магазине имело такое выражение, что я боялась поднять глаза.