Блог проказника домового

А то, что голова у тебя плохо варит, не беда. Когда около Вавы появится умная женщина и…

Нюка взяла меня за руку.

– …крепко сожмет его ладони, поведет за собой, мозг ему не понадобится. Николетта давно невестку ищет. Но думаю, лучше создавать семью по взаимному чувству.

Я попытался высвободить свою руку, но Нюка держала ее хваткой бультерьера, она еще теснее прижалась ко мне и промурлыкала:

– Дорогой, сейчас предельно ясно растолкую то, чего ты не понял.

Я задержал дыхание. Объясните, почему курить в общественных помещениях нельзя, а обливаться удушающе вонючими духами можно? Не люблю табачный дым, но, ей-богу, он лучше, чем конфетно-въедливый аромат, который исходит от Шанхаевой.

– Ювелирка застрахована на офигенные деньги, – пела тем временем Нюка, – продать ее Веня не мог. Ему нужно при этом предупредить страховую компанию, та провела бы переоценку, изменила полис. И конечно, пошел бы слушок, что у Шанхаева дела плохи, он распродает семейное достояние. Но если втихую каратики сдавать такому, как Брунов, положить в сейф копию, жену в фейке на вечер вывести, то никто, включая страховщиков, ничего не заподозрит.

Когда же вся коллекция фальшаком станет, надо соврать, что ее сперли. Тогда еще и вознаграждение получишь. Старый трюк. Странно, что ты о нем не слышал.

– А почему Брунов не хочет сообщить о приобретении диадемы? – поинтересовался я.

Нюка по-хозяйски одернула мой пуловер.

– Хороший кашемир, дорогой. Вава, ты всегда достойно одет. Немного старомодно, но в этом есть свой шарм.

Глупыш! Брунов именует себя журналистом. Ха! Где его статьи? Мужик каким-то незаконным бизнесом ворочает, налоги не платит. Откуда у него, человека без большого стабильного дохода, деньги? Только он диадемой похвастается, как его за хвост схватят.

– М-м-м, – промычал я.

Нюка улыбнулась:

– Видишь, Вава, я много знаю. Мы с тобой чудесная пара, оба из хороших семей. Происхождение огромную роль играет. Например, Николетта, она член «Общества аристократов России». Уж извини, у твоей матери характер не сахар, она резка в суждениях.

Но, с другой стороны, ее капризность – свидетельство того, что предки Николетты, графы д’Адилье, веками отдавали приказы дворне.

Я опустил глаза. Нюка даже не подозревает, как она далека от истины. Нет в маменьке ни капли «голубой» крови. Однако я впервые слышу про «Общество аристократов России».

– И я из благородных, – похвасталась Нюка, – урожденная Герасимова.

– О-о-о-о, – на всякий случай восхитился я.