Бинокль для всевидящего ока

– Совершенно верно, – согласился Гриша, – парень получил диплом, поступил в институт, окончил его, начал работать, и его посадили на солидный срок. Подробностей я пока не знаю, необходимо время, чтобы их выяснить. По статье 105, это убийство. Вышел на свободу он не так давно.

– Понятно, почему Елена промолчала о брате, – вздохнула я.

Глава 7

– Подвожу итог, – прогудел Степан. – Были у Раисы Николаевны причины убивать Ирину Булову?

– Если верить Елене, то никаких, – ответила я, – но надо пообщаться с людьми из театра.

Вдруг картина не такая, как ее обрисовала дочь.

Степа сел за стол.

– Правильная мысль. Вилка, ты же слышала крик жены Горкина?

– Да, – подтвердила я.

– Давайте представим, что Раиса невиновна, – заговорил Степа. – Ирина зашла к ней, а той не оказалось на месте. Тут появился Виктор, который, как мы сейчас узнали, недавно освободился. Он был зол. Мать и отец не вырвали его из лап правосудия, не стали использовать свои связи. Парень просидел не один год!

– Так за дело! – заметил Гриша.

 – За убийство.

Степан сдвинул брови.

– Понимаешь, матери – они особенные. Даже если сын много зла совершил, она его все равно любит.

– Детей… – пробормотала я, – думала, это оговорка.

– Ты о чем? – не понял Саблин.

Я посмотрела на мужа:

– Лена в разговоре с нами бросила фразу о том, что в случае осуждения Раисы за смерть Ирины никто не вспомнит, как много она сделала для театра, мужа, детей. Детей! Во множественном числе. Обратил внимание на ее слова?

– Нет, – признался супруг, – а ты очень внимательна.

– Я подумала, что Лена нервничает, вот и оговорилась, – пояснила я, – а вон оно как на самом деле, у нее есть брат-уголовник.

– Гриша, что ты можешь сказать о том, за что посадили парня? – продолжал Степан.

– Пока ничего, кроме того, что его за решетку сунули, – пробурчал Саблин, – еще не изучал все материалы.

– Ладно, дам волю фантазии, – решил Степан, – мы знаем, что мальчик не от Никиты. Его отец – другой мужчина. Режиссер небось не особенно любил пасынка, а когда того арестовали, заявил жене: «Не смей при мне даже имя мерзавца упоминать».

Рая, всегда послушная, смирилась. Наверное, опытного адвоката Вите не нанимали, передачи ему не носили. Вычеркнули его из состава семьи. Молодому человеку на зоне несладко пришлось, даже чаю вне столовки не попить. На Никиту он, наверное, не злился. Чужой дядя. А вот мать бросила кровиночку. Витя освободился, и куда ему идти? Он решил с матерью поговорить.