Безумная кепка Мономаха

– Сам виноват, – вздохнул муж. – Ясное дело, тебе не под силу было справиться. Больно, руку ушиб!

В ту же секунду часы с легким стуком шлепнулись на паркет – когда здоровенная столешница, выпав из слабых рук Алисы, ударила Алексея по запястью, кожаный ремешок и лопнул.

– Извини, пожалуйста! – еще больше расстроилась женщина.

– Ерунда, – буркнул Алеша и быстро сунул руку в карман, но Алиса уже успела заметить красный след.

– Ой! – закричала она. – Скорей к врачу!

– Незачем.

– Но у тебя ссадина! Давай хоть йодом смажу.

Алексей попытался переменить тему разговора, однако Алиса весьма настойчиво твердила:

– Нет, нет, надо непременно ехать в травмпункт! Вдруг у тебя перелом?

В конце концов Алеша рявкнул:

– Хватит паниковать! Все в порядке, пальцы шевелятся. Вот, смотри…

– А это что?

– Шрам, давний.

– Откуда он? – залюбопытничала Алиса.

Алеша замялся.

– Ну, еще с детства.

– Такой странный… круглый, как браслет, – не унималась жена.

Кононов нахмурился:

– Не люблю вспоминать об этой истории.

Обычно Алиса не отличалась любопытством, но на сей раз ее словно черт за язык тянул.

– Милый, – заныла она, – расскажи.

Алексей сдвинул брови и нехотя заявил:

– Отца я своего плохо помню, меня дядька, брат матери, воспитывать пытался. Но он тоже горькую пил, только запоями – месяц трезвый, а два гудит. Цикл он такой себе установил. А я в детстве хулиганистым рос, вечно бедокурил, ну вот один раз Семен не выдержал и в сарае меня запер, а чтобы не сбежал, руки проволокой скрутил.

– Ужас! – прошептала Алиса.

– Да нет, ничего, – пожал плечами Алексей, – бывают в жизни шутки и похуже. А я тогда от скуки спать лег. Проснулся весь в крови – один «наручник» кожу порвал. Испугался сильно и ор поднял. Дядька с ремнем прибежал, хотел мне наподдать, а увидел кровищу – и тоже белый стал.

Алешу отвезли в больницу, врач сильно отругал Семена.

– Вы могли парня без руки оставить! – налетел хирург на переминавшегося с ноги на ногу мужика.

Тут уже сам Алеша начал упрашивать доктора не тащить дядю в камеру. Все окончилось благополучно. Семен, испугавшись, больше никогда не наказывал и не бил Алешу, грозил ему издали палкой, да и только. Рука у мальчика работала, пальцы сгибались, остался лишь шрам, тонкий и очень, на взгляд Кононова, противный.