Белочка во сне и наяву

Не дрыхни, дура!

Каролина присела на корточки и начала осторожно наливать красную жидкость в приоткрытую пасть носорога.

– Чтоб тебя разорвало! – взвыла голова. – Прекрати!

– Так я пить вам даю, – растерялась Каролина.

– Куда льешь морс? – возмутился труп носорога.

– В рот, – пролепетала горничная.

– Чей? – допытывался Герман Евсеевич.

– Ваш, – еле слышно ответила затюканная прислуга.

– Дура! Там носорожья пасть! – заверещал босс. – Мне через ноздри капай. Усекла, балда?

– Простите, Герман Евсеевич, – прошептала Каролина, – я никогда этим не занималась.

– На лице, идиотка!

Горничная совсем сникла.

– Но я вашего личика не вижу.

Нина Феликсовна отняла у бедняжки кружку.

– Господин Фомин имеет в виду орган дыхания чучела. Хотя я ляпнула феноменальную глупость. Тот, кто умер, не дышит. В доме есть соломинки для коктейля?

Каролина выпрямилась.

– Вам с позолотой, со стразами от Сваровски или с ручной китайской росписью?

– Без разницы, – ответила Зуева, – главное, чтобы через нее жидкость протекала.

– У нас нет ничего обычного, – пояснила Каролина, – все по спецзаказу.

– Ну раз так, несите, что есть, – согласилась Нина Феликсовна. – И еще лист бумаги, предпочтительно жесткой. Туалетная или салфетка не подойдут.

Домработница в мгновение ока притащила требуемое, Зуева осторожно вставила одну соломинку в ноздрю чучела, оторвала кусок белого листа, скрутила воронку, воткнула ее в трубочку и начала аккуратно лить туда клубничный морс.

Вадим вынул телефон.

– Женя, где наши строители? А в офисе кто-нибудь есть? Да нам надо носорога поднять. Настоящего. Нет, не шучу, реальный зверь. Вернее, его голова. Нет, это очень долго. Сейчас попробуем сами сообразить.

– Можно зацепить за рог ремень, – предложила Каролина. – У Германа Евсеевича есть очень длинный и крепкий пояс из кожи каракуцы.

Мне стало интересно, что за зверь такой каракуца, но в данной ситуации я предпочла промолчать.

– Разговорилась, дура, – вякнул носорог и закашлялся.

– Вы лучше молча пейте, – посоветовала Нина Феликсовна, – а то захлебнетесь.

– Так чего пить-то? – пропищали в ответ.

Зуева замерла.

– Морс. Я лью его вам в ноздрю. То есть не вам, но вы меня поняли.