Аукцион волшебного хлама

В перестройку бывший зэк начал чем-то торговать, разбогател. Живет сейчас в дорогом поселке, деньги лопатой гребет.

– И почему он тогда у вас поселиться собрался? – изумилась я.

– Ремонт затеял, – скривилась Ася. – Небось хочет дубовый паркет на золотой сменить! Ненавижу хама! Два года назад на дне рождения тети Липы хмырь меня за попу ущипнул, заржал и спросил: «Тебе Колька не надоел? Если блевать от него начнешь, я рядом». Подонок!

– Ты об этом Олимпиаде рассказала?

– Нет, – вздохнула Ася, – никому ни словом не обмолвилась.

Просто коленкой скотину между ног стукнула, плюнула ему на свитер и ушла.

– И почему он у вас жить решил? – вновь задала я тот же вопрос. – Денег много, может номер в гостинице снять!

Ася сдвинула брови.

– Гаденыш не хочет в отель ехать, там ему некомфортно. Даже в пятизвездочном президентском номере все, как он сказал, «без души и любви». Тетя Липа мерзавца терпеть не может, но никогда не станет нервировать мужа – ему после инсульта стрессы не нужны.

Мне придется улыбаться мерзавцу, чай ему наливать. Я люблю родителей мужа, они меня за дочь считают. Ничего, потерплю Ивана, но прямо тошнит, когда о нем думаю.

Быстро вспомнив тот наш разговор, я продолжила:

– Выдохни, ремонт не длится вечно. Если пакостник начнет к тебе приставать, приеду в гости и сама все тете Липе доложу.

– Иван вот-вот припрется, – прошептала Ася, – пока его нет. Возможно, завтра привалит. Сейчас другая проблема. Коля заболел, те же симптомы, что и у Кати.

Я чуть не выронила трубку.

– Не может быть!

Ася тихо заплакала.

– Сейчас приеду, – пообещала я, – минут через пятнадцать буду у тебя.

– Нет, нет! – почти закричала подруга. – Вдруг у нас в доме зараза!

– Еду!

С Асей и Николаем Болотовыми я познакомилась, когда случайно попала на работу в «Бак». Мне безумно повезло – Франсуа-Стефано, главный стилист фирмы, почему-то взял в ученицы меня, ничего не знавшую о фешен-мире глупышку. Сначала я занималась уборкой, потом мне доверили вымыть клиентке голову.

Мне показалось, что я прекрасно справилась с задачей, но когда дама ушла, француз стукнул меня по затылку круглой щеткой для волос и обозвал словами, которых я не поняла.

Мой французский тогда состоял из слов «мерси» и «гутен таг». Франсуа же неплохо изъяснялся на моем родном наречии, но в момент злости забывал лексику, сыпал фразами на парижском диалекте, на английском, на итальянском.