Тринитарное богословие и наука о воспитании

Глубоко переживал Григорий Богослов блистательность и светозарность созданного Триединым Богом [1, с. 804], переживал, потому и постигал промысленное Творцом. Потому и мог стать Богословом.

Григорий Нисский

Григорий Нисский, младший брат Василия Великого. Каким был этот учитель Церкви? Определяющими чертами его возвышенной души были, полагаем, ревность о Боге, философичность, чувство прекрасного и достоинство.

Аскетико – поэтическая душа Григория Нисского искала единения с Богом, содружества с Создателем [его стилистика; 8, с.

«Обманчивость жизни» отринула душа мыслителя и приняла обет безбрачия [8, с. 77]. Богу себя посвятила она. Посвятила и свято следовала своему обетованию. Удалился от жизни Григорий, младший брат Василия Великого, и начал служить Богу с данным ему талантом. Служить свято и действенно. Служить словом, глубоким и убедительным. Служить деяниями своими: стал он по желанию брата своего Великого епископом Нисским.

«Жить только душой и по возможности подражать жизни бесплотных сил, в которой не женятся, не посягают (Мф. 22: 30; Мк. 12: 35), но для них и дело, и труд, и подвиг – созерцание нетленного Отца и крашение своего образа по подобию первозданной красоты чрез подражание ей, по мере возможности» – вот максима жизни святителя, вот то, чем жила его религиозно – поэтическая душа [8, с. 84].

Григорий, конечно же, по природе своей был философом. Мысль как чудно – чудная реалия влекла его к себе. Всмотреться в искомое, большое и сложное, высветить его составляющие, удержать их связь между собою, удержать ускользающее от невнимательного взгляда движение предмета, вступить в его (предмета) жизнь, вступить, не нарушая ее движения, отозваться на ее (жизни) вопрошания)… – все это и есть дорогое для Григория Нисского. Как философ всматривается он в себя, в Бога, в Святую Троицу, в жизнь Римской империи, в свою семью, в окружение своего брата, в свою паству, во все…

Как философ и как исповедующий Святую Троицу знает он и границы своего философствования: к Богу, к «неизреченному свету», к красоте, «недоступной постижению» приступает он со смирением и благоговением [8, с.

Прекрасное вело Григория по жизни. Бог как совершенство, как «первообразная красота», как «непостижимая красота» [8, с. 96] – этим жила вдохновенная душа мыслителя.