Архитектор пряничного домика

Очутившись на паркете, собака не растерялась, она высунула язык, на который мигом наклеился кусок сыра с тарелки, и в одну секунду слопала добычу. Потом безобразница поджала уши, хвост завернула под живот, упала на брюшко и молча уползла под мою кровать. Я знаю только одного человека, почуяв которого псинка так себя ведет, всех остальных гостей она обожает. Приступ ужаса у собаки вызывает единственная личность. Она до дрожи боится своей бывшей владелицы. Дама нарекла собаку именем Людвиг Ван Иоганн Вольфганг Цезарь Брут Ницше, считая ее родовитой особью.

Потом, когда выяснилась правда о дворовом происхождении элитного щенка-переростка, дамочка решила усыпить «чернь», но мы с Борисом забрали, как думали, парня к себе. Людвиг Ван… и так далее вскорости стал счастливой матерью, получил имя Демьянка и нынче ведет вальяжный образ жизни. Но когда ко мне приходит…

Я посмотрел на Бориса, тот кивнул. В ту же секунду из коридора раздался голос Николетты:

– Если уроните его…

Бабах! Громкий, резкий звук вонзился в мои уши, как гвоздь в манную кашу.

Делать нечего, пришлось направиться в холл.

– Вава! Нечего на меня так смотреть, – возмутилась Николетта, – я хотела устроить Бэтти в офисе. Но ты правильно заметил: ей там неудобно, и съемочной группе тоже. Поэтому…

Маменька осеклась и, взвизгнув:

– Сумка! – убежала.

– Ванечка, – проворковала Ирэн, – ты хочешь помочь Олегу?

– Всегда готов услужить доброму другу, – подтвердил я, – но пока не очень понимаю, что происходит.

Послышался скрип, шарканье, сопение, и два мужика внесли…

Я остолбенел.

Грузчики приперли абсолютно голую, молодую симпатичную блондинку и поставили ее у зеркала. Незнакомка моргнула, потом тихо сказала:

– Добрый вечер, Иван Павлович, надеюсь, я вам не очень помешала.

– Господи, – вымолвил за моей спиной Борис.

А я смог произнести только:

– Здрасте.

Потом я сообразил, что пялюсь во все глаза на прехорошенькую, совершенно обнаженную девушку, и быстро отвернулся.

– Ванечка, перед тобой Бэтти, – прочирикала Ирэн.

– Понял, – обронил я, упорно не глядя на гостью.

Борис ретировался в глубь квартиры.

– Сумка! – закричала с лестницы Николетта. – Моя любимая эксклюзивная Шанелька, сделанная по личному рисунку баронессы Адилье! Где она?

Маменька в пылу гнева постоянно забывает, кто она: княгиня, герцогиня, графиня, баронесса, английская королева?

– Ванечка, я сейчас все тебе объясню, – пообещала Ирэн.

– Буду рад выслушать, – согласился я.