Архитектор пряничного домика

Она домчалась до двери, схватилась за ручку, обернулась и простонала:

– Я пришла за помощью. Мама умерла. У меня больше никого нет. Никого. Я одна! На всем белом свете! Никогда никем не любимая. Да, я не блещу умом, но у меня большое доброе сердце. А у этой…

– У тебя большой желудок, – фыркнула Анастасия, которая тоже проследовала в прихожую.

Я ощутил легкое головокружение, и тут ожил домофон.

– Кого еще злым ветром к нам принесло? – выпалил Борис.

Я понял, что секретарь тоже устал. Никогда прежде я не слышал от него подобных выражений.

– Кто там? – поинтересовался Боря, глядя на домофон.

– Наталья Михайловна Варякина, – ответила незнакомая дама, – подруга Валентины Стекловой.

Послышался тихий щелчок.

– Тетя Ната! – обрадовалась Настя. – Мама так переживала за ее состояние.

– Моя мама не твоя мать, – сжала кулаки Светлана.

Борис быстро встал меж двух женщин. Наверное, он, как и я, подумал, что у родной дочери Стекловой разбег от «бедной, несчастной» до «сейчас глаза тебе выцарапаю» составляет одну секунду.

Входная дверь распахнулась, в холл вошла элегантно одетая женщина, возраст которой я не смог определить. Понятно, что ей не тридцать, но это все.

– Света, – охнула она, – что ты здесь делаешь?

– Я что, не человек? – мигом заканючила толстушка. – У меня умерла единственная мамочка. Почему вы к родной дочери покойной с вопросами пристаете? У той вон поинтересуйтесь. Чего она сюда приперлась?

– То, что здесь Настя, я прекрасно знаю, – отмахнулась Варякина, – она по внутренней почте своим сообщила, куда поехала.

– Я! Я! Я! – проорала младшая Стеклова. – Сейчас из окна выброшусь!

Завершив тираду, дочь Валентины ринулась прочь из моего офиса.

Борис поспешил к двери.

– Не волнуйтесь, – остановила его Настя, – около подъезда на парковке места нет. Мне пришлось оставить машину на соседней улице. Когда я шла к офису Ивана Павловича, видела кабриолет золотого цвета. Крышу его хозяин закрыл, а сам куда-то ушел.

– Жорж! Любовник Светланы, – протянула Наталья.

– Мама умерла, а они бросились завещание искать, – вспыхнула Егорова. – Как дела? Мать очень волновалась!

– Ростику поставили диагноз «эпилепсия», – вздохнула Наталья.

Настя схватилась за щеки.

– Ой!

– Он не подтвердился, – тут же уточнила Варякина.

– Фу, – выдохнула Анастасия.

– Врачи тогда решили, что у него опухоль мозга, – продолжала посетительница.