Аполлон на миллион

– Я приехала в клинику рожать сына, меня положили в палату, а через час на второй койке разместили Риту. Мой Сережа и ее Любочка появились на свет почти одновременно. Мы тогда смеялись, что они – как бы близнецы, значит, когда вырастут, пожениться не смогут. Вот с тех пор мы и поддерживаем отношения. Еще и жили, оказалось, по соседству. Помогали друг другу, гуляли по очереди с коляской – клали младенцев в один экипаж. Ребята вместе в садик пошли, затем в школу. Они считали себя братом и сестрой, были очень близки.

Я после первых родов не могла больше забеременеть, а Рита не завела второго ребенка из-за…

Резко умолкнув, Эвелина схватила из вазочки печенье и быстро засунула его в рот. Определенно, ей не хотелось озвучивать причину, по которой подруга решила не расширять семью.

– Из-за измен Прохора? – предположила я.

Лина поперхнулась.

– Вы в курсе?

Я потянулась к коробке с конфетами.

– Знаю, что причиной развода Ермаковых стала неверность мужа.

Эвелина взяла мою пустую чашку и пошла к кофемашине.

– О покойных плохо не говорят, но Прохор вел себя как идиот. Рита его обожала. Думаете, она не знала про походы мужа налево? Ермаков особым умом не отличался, наврет жене, что на съемках рекламы до полуночи сидел, а от самого чужими духами несет и следы губной помады на рубашке. Но Маргарита делала вид, что верит гуляке. Она бы и дальше прикидывалась, да Прохор обнаглел, в день рождения Любаши уложил в супружескую постель соседку.

Мерзавец! Решил, что безответная супруга любую его выходку стерпит. Что оставалось делать Рите, которая не вовремя вернулась домой? Тут уж не изобразишь, что не в курсе кобелирования мужика, когда сама увидела все крупным планом.

Я кивнула, не перебивая рассказчицу, а та неслась дальше…

Маргарита не стала поднимать скандал, не кинулась на разлучницу с кулаками, молча выскользнула из комнаты, спряталась на кухне.

Прохор соседку выставил, бросился к жене, понес всякую ерунду:

– Она меня заставила! Я не хотел, впервые бес попутал. Никогда тебе не изменял!

Вот уж чушь собачья…

Рита потаскуна выслушала, потом, не повышая голоса, заявила:

– Складываешь вещи, забираешь, что хочешь, и уходишь.

– Куда мне идти? – испугался Прохор.

– Не знаю, – пожала плечами жена.

– Нет, – отрезал бабник, – квартира моя, ее моя мать купила.