Али-Баба и сорок разбойниц

Для меня остается загадкой: где хозяйка берет эту отраву? Но я стесняюсь дымить при Элеоноре, всегда выхожу с куревом на балкон.

– Не идиотничай, – вдруг буркнула Нора, – пепельница на столе.

Я встал, вынул из кармана пачку сигарет, щелкнул зажигалкой… Иногда мне кажется, что Нора телепат, ну каким образом она догадалась о моем желании покурить?

– Ваня! – с возмущением воскликнула хозяйка. – Нет, как ты мог!

– Вы же сами разрешили мне закурить, – быстро ответил я.

– Да не об этом речь! Как ты мог ничего не заметить?!

Я осмотрел белую блузочку.

– Ну, кофта с пуговицами маленького размера.

– Смотри внимательней!

– Больше ничего примечательного в ней нет!

– Нет, ты безглазый!

Я обиделся.

Нора повернула ко мне блузку спинкой.

– А это что?

Я прищурился. Иногда моя хозяйка бывает несправедлива. Ведь она показывала мне переднюю часть, а сама заметила что-то примечательное на спинке.

– Ваня!

– Похоже на пятнышко, – предположил я.

– А ну возьми в руки!

Я взял и увидел крохотную дырочку.

Нора бросила кофту на стол.

– Так, здесь у нее, наверное, были лопатки, чуть ниже левой, пальца на два… Метили в сердце.

Я непонимающе уставился на Нору.

– Никак не сообразишь? – прищурилась она. – Ох, Ваня, говорила тебе сто раз, не пей по утрам тормозную жидкость! Это след от пули. Хозяйку белого наряда пристрелили, отвезли в морг, а одежду бросили, ясно?

Я с недоверием покосился на блузку.

– Вы ошибаетесь, крови совсем нет, рубашка чистая.

Нора поморщилась.

– Это только в сериале «Бандитский Петербург» из убитого человека начинает бить фонтан ярко-алого цвета. В жизни бывает и так, что пуля застряла в теле, а рана оказалась «чистой».

– Но эта одежда выглядит постиранной…

– Нет!!!

– Но…

– Ваня, – нахмурилась Нора, – берешь ноги в руки и едешь назад в морг, находишь бабку по имени Сима и вытряхиваешь из нее все! Далее по плану: осмотр места аварии, визит в институт УПИ. Ясно?

– Более чем, – выдавил я из себя и пошлепал в прихожую.

Здесь меня ждал новый сюрприз. Во-первых, мои сапоги были идеально начищены, пальто отглажено, во-вторых, стоило мне приблизиться к вешалке, как из кухни раздался топот, и грузная Муся прирысила к входной двери. Не успел я вымолвить и слова, как домработница, усадив меня на пуфик, принялась натаскивать на меня обувь.

– Сам обуюсь, – я попытался оказать сопротивление.

Муся подняла огорченное лицо.