Аллергия на кота Базилио

В остальном все прекрасно!

– Девочку зовут Лиззи-Миззи-Тиззи, – рассердилась Воротникова, – не путай ее имя, называя кошечку Киззи, ты наносишь ей глубокую моральную травму!

– Кошечку? – удивилась я. – Фома и Платон коты, или я что-то не так поняла?

– Я называю свинку Лиззи-Миззи-Тиззи кошечкой, – объяснила Лара, – она очень ранимая, откликается исключительно на полное имя, если позовешь ее «Лиззи», она никогда не подойдет. В лоток кота девочка сходила из-за стресса. Надо поменять наполнитель! Целиком!

– Зачем весь выбрасывать? – удивилась Нина.

 – Он комкуется. Можно использованную часть…

– Нельзя, – перебила Лара, – Фома любит, когда я меняю все целиком! И не уносите туалетики в другое место. Ребятам хорошо в гостиной. Все! Посадка началась. Прилечу, позвоню! Не забывайте их кормить! Девять раз в день. Включайте котикам музыку во время трапезы. Медитативную! Надеюсь, вода им доступна!

Трубка замолчала.

– Что делать? – растерялась Нина.

– Сначала унесем туалеты из гостиной, – решила я, – затем вытряхнем часть наполнителя, подсыплем немного нового.

Девять раз в день есть вредно и людям, и животным. Котам надо насыпать сухой корм, пусть стоит! Наши кошки, которые сейчас живут в Париже с Ирой, ели его прекрасно, не требовали по отдельному сортиру, не просили включать им музыку и выглядели счастливыми. Риззи… э… Биззи, не могу вспомнить, как ее зовут, пора перестать нервничать. Марка надо как-то изловить и нацепить на него памперс. С чего начнем?

Нина схватила один «дворец».

– Освободим гостиную! На беду, подгузники закончились, Лариса забыла их привезти.

– Нет проблем, куплю, – пообещала я, поднимая второй туалет. – Интересно, где Платон? Куда он подевался?

Глава седьмая

– Не стучите, – закричала полная женщина в цветастом халате, – в доме нет никого.

Я спустилась с крыльца и направилась к невысокому забору, за которым стояла незнакомка.

– Чего дверь ломаете? – недовольно спросила та. – Зинка померла, а Колька запил!

– Добрый день, – улыбнулась я.

– Ага, для лентяя точно добрый, а мне тьму банок надо закатывать, которые сама жрать не стану, – скривилась тетушка, – меня от одного вида консервов тошнит.

Я решила завязать разговор.

– Вы, наверное, соседка Кириных?

– Вот догадливая, – фыркнула баба, – стою за забором, сама в фартуке, всем понятно, что я проезжала тут на автобусе.

– Мам! Каша убегает, – закричал пронзительный голос.

Собеседница выругалась, пошла в дом, потом обернулась.