Барда Ви

Дождь стал стихать и порывы ветра немного ослабли. Погода в горах быстро меняется. Сотник поднёс руку к голове и отстегнул шлем. Всеми лёгкими он вдохнул сырой, прохладный воздух, чувствуя, как похолодели ноздри, и выпустил густой пар изо рта. Закрыв глаза, он запрокинул голову, ощущая, как холодные капли падают ему на лицо, разбиваются и стекают по небритым щекам.

Аккуратно положив шлем рядом с собой, Сотник повёл плечами, пытаясь размять уставшие мышцы. Он ещё раз глубоко вздохнул, прищурил глаза от дрожащих капель воды на ресницах и устремил взгляд в сторону реки.

От той доброй деревни на склоне остались лишь тени развалин некогда крепких каменных домов. Наползаюший с реки туман белёсыми кольцами свивался и медленно заполнял остовы разрушенных хижин, скрывая на стенах заросшие мхом следы попаданий от импульсного оружия.

Выше, среди поваленных кедровых стволов, виднелась крыша чудом уцелевшего древнего храма, ниже него Сотник разглядел выкорчеванные из земли, и угрюмо торчащие из пепла обугленные стволы яблонь.

Коммуникатор подал лёгкую дрожь, и Сотник очнулся от своих мыслей.

Медленным усталым движением он поднёс мигающий дисплей к глазам. Уведомлене от ИИ экзоскелета настойчиво напоминало, что пора возвращаться в расположение. Ресурс энергии почти закончился.

Ещё раз глубоко вздохнув, командр надел шлем и, бросив задумчивый взгляд на долину, направился через лес, в сторону бушующего водопада.

Около получаса он уверенно двигался по тропе вдоль склона, стараясь не наступать на камни, покрытые скользким мхом, чтобы не оступиться и не упасть.

Скоро будет ровная тропа, осталось обойти этот огромный валун. Вдруг тревожно замигал индикатор биосканера на стекле шлема. Крупный биологический объект находился в пяти метрах перед ним. Их сейчас разделял только огромный камень. Сотник резко активировал и вскинул разгонку, затем осторожно выглянул из-за валуна.

На средине дороги он разглядел фигуру, похожую на огромного серого кота. Это был его друг – горный барс. Сейчас на барса было жалко смотреть.

Промокший, унылый он ждал хозяина в единственном месте, где им невозможно было разминуться: на тропе перед самым лагерем. Его голова была низко опущена, хвост изредка совершал нервные движения, выдавая грустное настроение зверя. Вот не сиделось ему в лагере без хозяина.