Моя сладкая тайна

Но важно помнить, что всё идёт с детства, детская психика очень нежная и хрупкая, что мы растим наше будущее. Оступись раз, и ты пустишь в будущее человека, который будет делать нехорошие поступки и причинять окружающим боль.

Глава 4. Отец.

Ей девятнадцать лет, она слушает металл, любит драться и свой мотоцикл.

Ему восемнадцать, он наркоман, он любит её, а ещё любит потрахивать взрослую тётеньку на стороне и проделывать разные тёмные делишки со своими дружками.

Тогда они ещё не были моими мамой и каким-то периодически являющимся дяденькой.

Его взрослая тётенька работала официанткой в баре, куда он часто приходил с моей мамой и их друзьями. Она обслуживала их и улыбалась.

Однажды, моя мама решила внезапно зайти к нему в гости. Дверь, как и у всех в этом маленьком городе, была не заперта. Зайдя в квартиру, она прошла в комнату и увидела эту отвратительную картину. Сорокадвухлетняя женщина скакала на восемнадцатилетнем парне. Её парне. Что ж, сказать, что она была сильной, ничего не сказать, ведь она не стала переживать по этому поводу, она же не какая-то смазливая девчонка, она просто прошла на кухню, подождала пока он оденется и выйдет к ней.

Кстати, за месяц до этого смешного происшествия, которое рано или поздно случилось бы, моей маме сказали в больнице, что детей у неё не может быть. На что бабушка дала наставление: “Пошли вы, уроды! Доченька, вы, когда занимаетесь этим, не предохраняйтесь, вдруг чудо”.

Так вот, вернёмся к происшествию, пожрать у него, конечно, не было, но она нашла полупустую банку пива, выпила, чмокнула его в щёку и ушла.

Через пару недель после этого её начало тошнить, но не от пива, а от наличия внутри меня. Об аборте не могло быть и речи, как же она могла убить чудо?

Да, буквально пару лет назад она была в бегах и жила целый год в другом городе, потому что её должны были посадить. Да, её невозможно было разбудить раньше трёх часов дня.

Казалось бы, всё ясно, он козёл, она родит и будет еле тянуть малыша, но зато не останется бесплодной. Но конец этой истории ещё даже не виднеется.

На улице глубокая ночь. Он на днях очень крупно влип. Его должны закрыть на одиннадцать лет.