Сарсет

Я не проявила даже самого вялого сопротивления: в тот момент не было ни сил, ни желания ненавидеть того, кто спас мою никчемную жизнь, несмотря на то что последние две недели он лишь изредка удостаивал меня нормальной беседы: в основном Хаким либо хамил мне, либо игнорировал.

– Лив, прошу, скажи хоть что-то, – прошептал он.

Ответа не последовало, но Хаким и не настаивал, лишь продолжил молча обнимать меня.

Голоса. Они были всюду.

– Ты правда здесь или это сон? – тихо спросила я спустя пару минут, не до конца уверенная, что он услышит.

– Я здесь, – ответил он, зарываясь пальцами в мои волосы на затылке.

Его рубашка пропиталась моими слезами, которые никак не заканчивались, но Хаким крепко прижимал меня к себе, пока я выплескивала свои боль, страх и отчаяние, начиная осознавать, что могло случиться, не зайди он в комнату.

В голове не укладывалось, что я сама едва не лишила себя жизни. Всего несколько минут назад те чувства и мысли казались мне такими настоящими, словно были моими собственными, но это не так.

В первый же день я решила для себя, что буду жить, что смерть Лилли не окажется напрасной. Решила, что справлюсь со всем, что меня ожидает в этом мире и, если получится, вернусь в свой.

Вот только есть ли куда и к кому возвращаться?

«И теперь ты осталась одна».

«Тебе больше никто и никогда не поверит».

Эти слова терзали мой разум. Пусть все было лишь игрой моего подсознания, но я понимала, что это может оказаться правдой и мои друзья сейчас всем сердцем ненавидят меня и желают смерти.

Что они подумали, когда не нашли меня? Что я умерла или что сбежала, оставив Лилли в том озере одну, спасая только себя?

В любом случае нет никакого смысла возвращаться и заставлять их снова переживать потерю Лилли. Лучше мне остаться тут.

Их шепот сводил меня с ума.

Единственным якорем в реальном мире был Хаким, и я отчаянно цеплялась за него во всех смыслах.

Но действительно ли все было лишь плодом моего измученного сознания? Нельзя забывать, где я нахожусь: в этом мире есть магия, и я не настолько наивна, чтобы полагать, что все используют ее во благо.

Уверена я была только в одном: я бы никогда не лишила себя жизни по собственной воле.

Почувствовав мое напряжение и неправильно его истолковав, Хаким перестал нежно перебирать мои волосы и немного отстранился, чтобы поймать мой взгляд.

– Тебе лучше? – он выглядел взволнованным. – Я позову Брайса.