Сарсет

Когда с двумя стаканчиками ароматного кофе я вышла из лифта на 153-м этаже, едва стукнуло пять вечера, но в офисе уже практически никого не было, кроме айтишников, которые не отрывали глаз от мониторов, поглощенные работой.

Для пятничного вечера это было вполне нормально: Марк частенько отпускал сотрудников раньше, за что его очень любили.

Приоткрыв нужную мне дверь с золотой табличкой «М. Томпсон», я обнаружила лишь пустую комнату и сразу направилась в кабинет мистера Томпсона, который располагался дальше по коридору.

Поначалу тишину в офисе нарушали только цокот моих каблуков по мраморной плитке и колотящие по клавишам айтишники, которые, казалось, не прерывались даже на лишний вздох. Но чем ближе я подходила к кабинету, тем четче различала странные звуки, доносящиеся оттуда.

Я замерла перед дверью, услышав громкий женский стон, и уже хотела уйти, ведь личная жизнь мистера Томпсона меня никак не касалась. Но едва я сделала шаг в противоположную от кабинета сторону, как услышала голос Марка.

Все еще отказываясь верить в реальность происходящего, я решила наплевать на личную жизнь моего будущего родственника и распахнула дверь, которую никто не додумался запереть.

Меня заметили не сразу. Не знаю, что привлекло их внимание – подставка с кофе, выскользнувшая из рук, или мое сердце, которое разлетелось на части, когда я их увидела, – но девица, в которой я узнала Сару, ассистентку мистера Томпсона, взвизгнула и вылезла из-под Марка, прижимавшего ее к дубовому столу своего отца.

Сара схватила с пола свое платье и, напрочь забыв про черные кружевные трусики, которые так и остались лежать на паркете, поспешно вылетела из кабинета, избегая встречаться со мной взглядом.

Не в силах пошевелиться, я смотрела на невозмутимого Марка – тот застегивал брюки, рубашку и приводил в порядок густые пшеничные волосы, сохраняя при этом абсолютное спокойствие.

Слезы грозились выжечь глаза, а внутри все сжалось от дикой боли, какую я не ожидала ощутить, будучи уверенной, что встретила идеального мужчину, который только вчера благодарил небеса за нашу встречу.

Марк заметил на полу скромный кусочек черного кружева, поднял его и бросил в мусорную корзину, после чего повернулся ко мне. Весь такой невозмутимый, что к моему горлу подступила тошнота.

Мы молча смотрели друг на друга, и я не знала, что вообще тут можно сказать.