Дежавю

У меня и без того эмоции зашкаливают эти три недели, и нервы сдают, – я зарылась пальцами в волосы. – Мне нельзя было идти к нему в кабинет. Все было бы хорошо, если бы эта психичка из деканата не отправила меня к нему. Я бы сходила на свидание с Русланом, обсудила с ним наши отношения и…

– Ну переспала бы ты с ним сегодня, – Ника вдруг вскочила со своего места. – Разве это бы что-то изменило?

– О чем ты?

– Слав, ты ведь влюблена в Астахова, – подруга подошла ближе и присела на мою кровать. – Поговори с ним.

– Ты думаешь, я не хочу этого? Думаешь, мне легко каждый раз отказывать ему в разговоре?

– Нет, – подруга вздохнула, залезла с ногами на кровать и положила голову мне на плечо. – Я знаю, как ты боишься снова обжечься. Просто… ты не допускала мысли, что тебе самой станет чуть легче, если он все объяснит?

– Допускала, конечно, – призналась я. – Но не после всей этой истории с Инной. Я как представлю, что он целовал ее так же, как меня. Более того, в тот же самый день! Касался ее так, как сегодня касался меня… Нет, я не могу.

Наверное стоило выслушать его в первый раз, когда он только вернулся. Теперь уже поздно.

Ника вздохнула.

– Знаешь, никогда бы не подумала, что он такой кобель. Отказала одна, сразу же нашел замену. Ладно это… но ведь он и тебя, судя по всему, все еще не вычеркнул из списка своих жертв, – Ника замолчала, и комната на несколько минут погрузилась в тишину. – Слав?

– Мм?

– Скажи мне честно. Ты испытываешь к Коршунову хоть десятую часть того, что к Астахову?

– Нет, – мне даже не требовалось время на раздумья.

 – Но только потому, что я так и не смогла закрыть для себя тему Астахова. Именно поэтому мне нужно согласиться на отношения с Русланом. А еще, сделать так, чтобы он стал моим… первым. По той же причине мне нельзя слушать никакие объяснения Тимура – все это должно остаться в прошлом.

– Слав…

– Я больше не хочу его любить. У нас с Тимуром нет будущего. И не из-за прошлого, а потому что он чертов лживый засранец, который вешает мне на уши всякий бред, а потом трахает другую, – я чувствовала, как снова начинаю закипать от злости и треклятой ревности.

 – Даже если он провел те шестнадцать месяцев на секретном объекте или был похищен гребаными инопланетянами… я никогда не прощу ему Захарову. Никогда.

Ника пересела так, чтобы видеть мое лицо.

– Понимаешь, тут речь не про какие-то отношения до меня, – я отчаянно старалась подобрать верные слова.