Дежавю

Мои отношения с алкоголем, тем более крепким, были весьма напряженными, поэтому по коридору я шла уже не самой твердой походкой.

Сознание стремительно погружалось в хаос, мысли путались, но я изо всех сил держалась за одну из них – мне нужно было зайти в кабинет, молча подписать документы и так же молча отнести их в деканат. Ни с кем не разговаривать, ни на кого не дышать. Я сильно сомневалась, что мятной жвачке удалось полностью скрыть запах виски.

Не сдержавшись, уже возле кабинета я достала из сумки пачку салфеток и выплюнула в одну из них ненавистную жвачку.

Сосредоточившись на своей задаче по подписанию документов, я как-то забыла, в чей именно кабинет мне предстояло зайти. А когда вспомнила, опьянение уже не позволило испугаться, поэтому я постучала в дверь и зашла в кабинет, не дожидаясь разрешения.

Астахов сидел за столом, изучая какие-то распечатки, коих рядом была целая стопка, и явно удивился, когда увидел меня.

Мы оба молчали, хотя, я думаю, что по совершенно разным причинам.

– Вам нужно подписать это, чтобы я отнесла в деканат, – выпалила я на одном дыхании чуть онемевшим языком.

– Положите на стол, я подпишу и сам отнесу.

Перед глазами немного плыло, но я преодолела небольшое расстояние до стола, положила папки и… застыла на месте, продолжая смотреть на Астахова и испытывая целый спектр эмоций.

– Спасибо, можете идти, – сказал он, не отрывая от меня глаз.

Я усмехнулась.

– Конечно. Вы же не смеете меня больше задерживать, – ядовито выдала я, после чего развернулась и направилась к выходу.

На секунду мне показалось, что за спиной раздался тяжелый вздох.

– Мира, постой.

Не показалось.

Я остановилась и чуть повернула голову.

– Что, фамилию мою забыли? Странно. Вы ведь так часто ее повторяете.

Послышались шаги, и вскоре Астахов уже стоял передо мной и выглядел даже обеспокоено. Козел. Пусть лучше о своей Инне волнуется.

– У тебя все в порядке?

– Более чем.

– Мне показалось, что ты плакала тогда в коридоре.

– Вас это не касается.

Я шагнула в сторону, чтобы обойти его и покинуть этот кабинет к чертовой матери, потому что эффект от алкоголя усиливался с каждой минутой. Астахов схватил меня за руку, вынуждая остановиться.

– Кажется, я уже говорил тебе – меня касается все, что связано с тобой.

Томные нотки в его голосе пробили брешь в и без того хрупкой стене моего самоконтроля, и я стукнула его кулаком в грудь.

– Да пошел бы ты на хрен! – взорвалась я.