Россия во мгле, 2020. Книга первая

Служба новостей ОРТ, когда требовалось, озвучивала политические взгляды Березовского; пела дифирамбы Ельцину в ходе предвыборной кампании 1996 года; восхваляла Лебедя после заключения тайной сделки между ним и Кремлём в дни выборов; развенчивала Лебедя, когда тот поссорился с Березовским несколько месяцев спустя; нападала на конкурента Владимира Потанина в самый ответственный момент приватизации; периодически набрасывалась на Гусинского и на Лужкова и представляла Березовского в роли государственного деятеля.

Став хозяином информационной империи, Березовский потерял интерес к бизнесу по продаже автомобилей с его тёмными делами и кровавыми разборками. Он превратился в главного олигарха, первого среди равных, в деловом мире России.

Осенью 1995 года внедрение Березовского в «Аэрофлот», сразу после разрыва с «АвтоВАЗом», выглядело поистине гениальным шагом. Политика, проводимая им в российской государственной авиакомпании, остаётся хрестоматийным примером того, как приватизировать прибыль компании, которая тебе не принадлежит.

 […]

Во главе Омского завода стоял Иван Лицкевич, уважаемый ветеран отрасли. Но Лицкевич выступил против планов Березовского и Абрамовича взять завод под свой контроль и сделать его частью «Сибнефти». 19 августа 1995 года его тело нашли на дне Иртыша. Местные правоохранительные органы объявили, что это был несчастный случай.

Никто не умел так ловко прибирать к рукам крупные компании, как Березовский, – почти даром. Магнат вложил всего несколько миллионов долларов и получил контрольный пакет акций «АвтоВАЗа»; он заплатил всего 320 тысяч долларов за контрольный пакет на ОРТ; он не заплатил ни копейки за контроль над «Аэрофлотом».

За контрольный пакет акций «Сибнефти» надо было выложить приличные деньги, но не таков Березовский – он хотел заплатить лишь крошечную часть рыночной стоимости.

Именно на этой основе – взять под контроль крупнейших российских экспортёров и при этом ничего не заплатить за их акции – и родилась идея залоговых аукционов.

Честь обратиться с этим предложением к правительству предоставили Владимиру Потанину.

«Важным фактором на данном этапе процесса приватизации было отношение Татьяны Дьяченко к тому или иному банкиру, олигарху, – вспоминает Стрелецкий. – Она шла к президенту и говорила: этот – хороший, а тот – плохой; этого надо поддержать, а того не надо». Больше всего, по словам полковника Стрелецкого, Татьяна отстаивала интересы Березовского.