Россия во мгле, 2020. Книга первая

В последнее время Ельцин вообще отказался от каких-либо обещаний подобного рода. Это и понятно, поскольку они уже никем не воспринимались и не воспринимаются.

Что же мы имеем в реальности? За неполные два года исполнительная власть довела народ до полной нищеты. От гарантированных Государством социальных стандартов мы пришли к их катастрофическому падению. Цены на продукты питания, потребительские товары выросли в сотни, даже в тысячи раз. Товары длительного пользования стали для большинства практически недоступными.

Типичная картина на улицах российских городов и посёлков сегодня – это скорбные фигуры нищих, стариков, детей, бездомных, опустившихся людей. И всё это на фоне вызывающей роскоши грабителей народа, новых «хозяев жизни», дельцов преступного мира, наживающихся на разворовывании, с благословения чубайсов, народного достояния.

Это губительно для общества, страны, никогда прежде не имевшей вот такого размера социального расслоения. Это есть прямое следствие проводимой ельцинистами политики.

Диктатуру хотят установить для того, чтобы иметь в своих руках силовые рычаги воздействия, надеть узду на трудящихся, миллионы которых вследствие такой политики в ближайшее время, конечно же, окажутся безработными».

Александр Гамов, журналист, 28 сентября 1993 г.: «Вы не жалеете о том, что не подчинились Указу Президента (1400)?»

Р.

Прочитал несколько статей, книг и интервью Р.И.Хасбулатова, приведу некоторые выдержки из них: «Мне, как учёному-экономисту, который более 30 лет занимается исследованием международных экономических отношений, теории капиталистической системы, взаимодействия государства с корпорациями и убеждённому стороннику либеральных экономических концепций, было исключительно тяжело видеть, как совершенно неграмотные экономически люди, возведённые во власть лихой волей президента Ельцина, не знающие при этом ни социалистической, ни капиталистической экономики, громогласно объявив себя «демократами», называли свою разрушительную деятельность «либеральными реформами».

Вот ведь в чём заключалась содержательная часть моей критики в 1991 – 1993 гг., которую идеологи той эпохи ложно объявили «попытками реставрации».