Нераскаявшиеся каины. Криминал прошлых веков

С семейной воровской шайкой долго не могли справиться. Застигли каратели её врасплох, когда разбойники расположились на ночлег. Избу, где они остановились, подпалили с четырех сторон, и Наталья с сыновьями сгорела заживо.

Семейной была и банда сестер Ульяны и Прасковьи. Они устроили свое тщательно замаскированное логово в лесах под Балахной, нападая время от времени на проходившие мимо купеческие суда. Облавы, которые устраивали стрельцы, заканчивались тем, что разбойницы ускользали одними им ведомыми звериными тропами.

И все же балахнинский воевода перехитрил коварных сестриц. Он пустил по Волге совершенно не охраняемый, на первый взгляд, караван торговых судов. Но как только волжские пираты под предводительством лихих атаманш пошли на абордаж, из укрытия выскочили затаившиеся стрельцы и открыли беспорядочную пальбу. Одним из выстрелов Прасковья была убита. А Ульяна, распрощавшись со своими молодцами, согласно людской молве постриглась в монахини. Но вот замолила ли она свои и сестрицыны тяжкие грехи – это никому не известно.

СИЯТЕЛЬНЫЕ САДИСТЫ

Три с половиной века назад появилась на свет будущая «соцарица» российская, мать императрицы Анны Иоанновны и бабка регентши малолетнего монарха Ивана Антоновича, Анны Леопольдовны, Прасковья Федоровна Салтыкова. Род этот прославился прежде всего своими зверствами.

Ладный, складный, до крови жадный

Род Салтыковых ведет свой отсчет от «мужа честна из Прусс» (Пруссии, – С.С.-П..), поступившего на службу к московским князьям еще в ХIII веке.

Потомок Михаила Ивановича, по прозвищу Кривой, поддержал Лжедмитрия I и вынужден был бежать в Польшу. А вот племянник его, Федор Салтыков, примеру дяди не последовал и принял российское подданство. Царь Алексей Михайлович назначил его воеводой в Нижний Новгород. Случилось это в ноябре 1663 года.

Городовой воевода в то время какого-то определенного жалования не получал. И все они без исключения запускали руку в казну. А уж как свирепствовали – про то разговор отдельный. И кнутами пороли по их указке за самую малую провинность, и вешали «за татьбу и разбой», и головы заплечных дел мастера рубить уставали.

Федор Салтыков, как и его предок, Михаил Иванович, тоже был «ладный» и «складный», но еще и, как говаривали его современники, «до крови жадный».