Ошибка Творца

 – Ведь чем дольше он убивает, тем больше у вас рейтинговых программ?

Соловьев замахал руками:

– Нет, нет, только две! В первый раз мы не были уверены, что он не блефует, поэтому не предупредили полицию, а во второй раз полиция уже была на месте, и его обезвредили. Ваши коллеги нас не осуждали, даже вынесли благодарность!

– Даже благодарность, – эхом повторил Андрей. Ярость оставила его, как волна, схлынувшая с берега. В душе стало пусто и гулко: он был уверен – Ираклий и в первый раз знал, на что идет.

Он поднялся со стула, отодвинув со своего пути, как мебель, взмокшего Соловьева. А Соловьев смотрел ему вслед глазами побитой собаки.

«Надо рассказать, надо все рассказать», – думал с тоской Соловьев. Но страшно подумать, что сделает с ним этот опер с ледяным взглядом, если узнает правду.

Маша

Не сразу, но Маша вышла на брата покойного Кононова – тоже профессора, только в каком-то техническом вузе. Тот долго не мог понять ее просьбу, и Маша, стесняясь, путаясь, объясняла, что убита ученица Александра Ивановича и, похоже, тот что-то про нее знал.

– Но почему именно он? – Обладатель мягкого баса на другом конце трубки не скрывал удивления.

– Потому что… – Маша вздохнула, – у Александра Ивановича были с ней отношения.

– С кем?! – переспросил брат Кононова.

– Со студенткой Канунниковой, – тихо подтвердила Маша.

Профессор помолчал.

– Мне кажется, вы что-то путаете.

* * *

– Жена с дочерью уехали на юг еще в мае – у дочки недолеченный туберкулез, – пояснил он чуть скованно, передавая Маше на следующее утро у метро брелок с ключами. – Все времени не хватает заняться Сашиной квартирой. Мы забрали только ценные вещи: часы, несколько безделушек, портрет матери. Все остальное – в том же виде, в котором было при его жизни.

Маша кивнула. Это была несомненная удача. Она записала адрес и выслушала путаные объяснения, как найти нужный дом.

На самом деле все оказалось не так страшно. Дом стоял посреди двора – четырехэтажный, сталинской постройки. Двор – тихий, зеленый, в тополях по периметру и с детской площадкой – был практически недоступен с улицы: в нем нельзя было даже припарковаться, ворота единственной арки пропускали обитателей, но не их машины.