Синяя звезда Аурин

Но слушая по видеофону её счастливое щебетание и видя сияющие глаза, я понимала, что сделала всё правильно. Хотя жизнь в одиночестве меня пугала…

В столицу, Алтаг, я отправилась следующим утром, прихватив гостинцев для любимой сестрёнки – домашнюю выпечку.

Несмотря на то, что на календаре была ещё весна, по факту уже вовсю хозяйничало лето. Я подставила лицо лёгкому ветерку, пока стояла на платформе в ожидании скоростной электрички, и чувствовала, как испаряется неприятный осадок от ошибки прибора, и уходит глупое волнение.

В электричке было жарко, но, к счастью, почти пусто – рабочий день всё же, я пристроилась на место у окна и достала детектив. Каринка у меня зачитывалась любовными романами, а я не могла. То ли перечитала в своё время, то ли сказывалась неустроенная личная жизнь… И нежелание её устраивать.

До Училища от вокзала я шла пешком, впитывая звуки и атмосферу большого города – иногда по ним скучалось. Очень. И всё равно пришла раньше, чем заканчивались занятия, но это было и к лучшему – разделаюсь с этой нелепой ошибкой и встречусь с сестрёнкой уже без камня на душе.

– Двадцать шесть? – с непередаваемой интонацией произнесла секретарь приёмной комиссии, и я сразу ощутила гордость напополам с неловкостью за то, что дожила до столь преклонных лет. И желание оправдаться за сломанный прибор в нашей провинциальной инспекции.

– Проходите, – с кислым лицом она указала на новенький, не чета нашему ветерану, прибор.

Я подставила руку, практически не почувствовала укол – всё же технологии не стоят на месте, и приготовилась вежливо и с достоинством попрощаться и уйти. Однако судьба распорядилась иначе.

– Ноль шесть мага, – не веря своим глазам, произнесла секретарь, а я отказалась верить ушам.

– Давайте ещё раз проверим? – жалобно попросила, пёс с ним с достоинством.

Мы попробовали, и вместе молча смотрели на маленький кусочек бумажки, который выплюнул чудо-прибор. "0.6 маг" – упрямо утверждал он.

– А… – начала было секретарь, и беспомощно замолчала.

Я тоже молчала и, боюсь, ещё более беспомощно. Меня тянуло истерически расхохотаться – воистину, судьба решила на мне отыграться за мои выкрутасы.

В юности я была невыносима, как я теперь понимаю.