История очередной попаданки

 – Как это сюда попало?

– Лесссся! – сказал он с непередаваемой интонацией, сверкая глазами и доставая нож.

Я испугалась. Очень. Вдруг коса – это святое? Или источник силы? И вообще, не зря же хозяина Замка боятся, может, он обезбашенный псих?

– Не надо, Фарчик, пожалуйста, не надо! Я больше никогда! – зачастила, отползая в самый угол шатра и понимая, что сглупила – к выходу надо ползти, к выходу!

Он как-то недоумевающе на меня посмотрел, потом перевёл взгляд на нож в своей руке и, пожав плечами, протянул мне.

Я что, сама должна зарезаться? Сеппуку или как там его?

– Всего несколько капель твоей крови, Леся. Ты же вчера согласилась! – как-то удивлённо-укоризненно сказал Фар, и я вспомнила. Точно. Совсем запамятовала… Ай-яй-яй, как-то неудобно получилось. Нож я брать не стала, протянула своему кровопийце левую руку с оттопыренным мизинчиком. И страдальчески зажмурилась.

* * *

Я думала, что тему моего ночного страха мы замяли, и уже почти списала всё на свои расшатанные нервы – ну, в конце-то концов, для обычной… ну ладно, не совсем обычной, а замечательной, необыкновенной и всё такое, девушки, которая даже с парашютом ни разу не решилась прыгнуть за все свои тридцать лет, хоть и мечтала, всяких странных и пугающих событий за последнюю неделю оказалось многовато.

Самыми яркими были утопление в реке и прогулка на призрачной гончей, и, что характерно, и тем и другим я обязана одному и тому же странному типу. Вот, может, не стоило его спасать, а?

Вопросов к этому самому типу у меня, кстати, было море.

Но я решила дождаться вечера, мало ли, вдруг мои мысли действительно разойдутся по всем участникам нашей экспедиции в этой их странной долине.

Однако ж он заговорил со мной сам, едва мы уселись на коней. Мои восторг и энтузиазм в отношении механических лошадей, переполнявшие меня вначале, уже почти полностью сошли на нет, мне хотелось живую, тёплую лошадь. Да, она может капризничать, уставать, и вообще, Гринпис не одобрит, но её можно покормить, можно погладить, можно обнять, в конце-то концов.

А то Фара, понимаешь ли, не тронь…

– Можешь вспомнить свои ощущения ночью? – спросил он очень серьёзно, и я поняла – что-то случилось.

Вспомнить я могла, хоть и не хотела, хотя вряд ли это будет сильно информативно.

– Очень страшно было, – сказала и вдруг поняла, на что похоже. Сразу не сообразила, потому что там накладывались ещё весьма интенсивные впечатления от бешеной скачки и боязнь упасть. – Как от твоих гончих.