История очередной попаданки

Начать с того, что про третий способ даже не все упоминали в принципе, а те, кто упоминал – советовали про него сразу забыть, как про идеалистический и требующий сознательности и благородства от усилителя, которыми тот обладать не мог. Поэтому практически все сходились на том, что надо полностью ментально подчинить и пользоваться просто как оружием. Был, правда, один оригинал, который рекомендовал первый способ, утверждая, что он эффективнее… Тем эффективнее, чем больше усилитель страдал во время забора крови.

Вообще, когда я тащилась с книгами через полгорода, я предвкушала изобличение злодейских планов Фара, будучи уверенной, что он меня запугивает, специально сгущает краски, гад. Теперь же претензия к нему поменялась – он многое страшное не договорил, опять-таки гад. И непонятно – что за затея у него такая, что он сможет и домой меня вернуть, и даром наделить… И почему он выбрал третий способ – тоже неясно. В этом мире, оказывается, вообще попаданцев не очень-то любили.

Я так и заснула за книгой, а когда проснулась – уже рассвело, на краешке стола сидел Фар и читал ту книжку, где рекомендовалось как следует помучить.

– Почему третий способ? – спросила я, зевая и растирая глаза.

– Не знал про все возможности первого, – ответил он, слегка помахав книгой. Я побледнела, и он добавил. – Прости, несмешная шутка.

– Шутка ли? – спросила я, размышляя, а что, если я его потрогаю? А то сидит тут так близко… и женскими духами слегка попахивает. Козлина. То есть, кобелина.

– Я не мучитель, – сказал Фар. И как-то убедительно сказал, надо признать. – Кроме того, есть небольшой шанс, что осознанное взаимодействие даст больший эффект…

– Мне не нравится, как ты со мной обращаешься, – прямо сказала я и протянула руку, намереваясь ухватить за волосы.

– Мне тоже не нравится, – неожиданно признался, – но у меня такое впечатление, что котёнок, которого я подобрал и поселил на балконе, уже отжал у меня полдома. И скалит зубы на вторую.

– Ты даже лицо мне не показал! – укорила я этого любителя котят. Дались они ему…

– Даже лицо? – задумчиво переспросил он.