Время не лечит

– Я это знаю, Вика. Иначе ты просто не сможешь жить дальше с чистого листа. Эта история будет преследовать тебя вечно, ты не сможешь её отпустить. Придёт время и тебе захочется с кем-то поговорить и понять, услышать мнение со стороны. Даже просто элементарно выговориться, разделить свои эмоции с другим человеком…

– А если у меня не возникнет такого желания? Меня отправят в психушку, да? – не выдержав, перебила я мужчину.

Он улыбнулся и покачал головой:

– Конечно нет. За это можешь не волноваться, я этого не допущу.

Я хороший врач, Вика, я смогу вытащить тебя из этого состояния в котором ты сейчас находишься. Да это будет не просто, но ты мне в этом поможешь.

– Вы настолько в себе уверены?

– Я уверен в тебе, Вика.

Я подняла глаза на психолога и внимательно всмотрелась в его почти чёрные глаза.

– Боюсь я вас, разочарую.

– Если я разочаруюсь в тебе, значит я разочаруюсь и в себе. Просто постарайся говорить со мной предельно откровенно. Сейчас, предлагаю наш разговор продолжить после завтра.

Я хочу, чтоб ты разобралась в себе, обдумала всё и позже рассказала мне то, к чему ты пришла, договорились? – спросил врач подымаясь с кресла, сложив руки на груди.

Я тоже поднялась с дивана и облегчённо вздохнула.

– Хорошо! Я могу идти?

– Конечно. После завтра в пять часов вечера, я буду тебя ждать.

Я коротко кивнула и открыла дверь.

– До свидания. – обернулась я к психологу, после чего вышла из кабинета.

***

Я пришла домой, хлопнула дверью и кинула ключи на тумбочку.

Я начала развязывать шнурки на кедах. Спустя секунду мама была возле меня тут как тут.

– Ну как сходила дорогая? Тебе стало легче? Мы с папой долго искали такого профессионального врача, как Артём Александрович. К нему очень большая очередь. Милая, пожалуйста не молчи! Расскажи как прошёл твой первый сеанс, врач был с тобой компетентен? Он тебя ничем не обидел?

Я сняла кеды и молча прошла в свою комнату.

– Господи, столько денег заплатили за сеансы, неужели всё это зря… – шептала мама.

Я старалась делать вид, что ничего не замечаю.

Я вижу как ей плохо и больно, но если я начну с ней разговаривать, мама снова будет задавать вопрос на который я не в силах ответить. Мне её жаль. Мне жаль, что её дочкой стала именно я. Она этого не заслуживает.

Я закрыла дверь на замок и легла на кровать, уткнувшись лицом в подушку. Господи, почему я жива? Зачем ты так со мной, с моими родителями? Будь я мертва, они бы уже успокоились и жили спокойно.