Фиктивный муж

Но я понимала, что не смогу уснуть, пока не приму душ. Волосы от лака были дубовыми и липкими. Если я сегодня не помою голову, наутро волосы спутаются и клочки придется выдирать расческой.

Надо как-то побороть это тревожное чувство, переступить через свою стеснительность.

Я поднялась с кровати и медленно выползла из комнаты. И тут в моей голове появился вопрос: «Где здесь находится ванная?»

Так не хотелось тревожить Илью, но другого выхода у меня не было. Черт возьми, надо взять себя в руки!

– Илья, – произнесла я, находясь в темном коридоре.

Он вышел из первой комнаты, а чувство неловкости меня никак не отпускало.

Я, не подходя к нему, спросила, где находится ванная, и он меня любезно проводил.

«Почему я чувствую себя так глупо?»

– Полотенца в тумбочке. Воду как включать, думаю, ты знаешь, – сказал он, усмехнувшись.

Я кивнула и растерянно посмотрела на него.

А он лишь улыбался и заглядывал мне в глаза.

– Ты так на меня смотришь, будто я самый ужасный человек на земле.

Я сразу же покачала головой и уткнулась взглядом в пол.

– Ты лучший из тех, с кем мне приходилось жить, – прошептала я, подходя к тумбочке.

– Ты говоришь о своем отце?

Я приоткрыла дверцу тумбочки и, кинув взгляд на Илью, слегка кивнула.

– Он тебя обижал? – спросил Илья, опершись плечом о косяк.

Я нервно сглотнула. Об этом я не хочу говорить ни с кем. От того, как отец меня лупил за любую мелочь, просто бросает в жар.

Я по сей день помню… Мне было тогда шесть лет. Я цветными карандашами нарисовала для отца картинку. Изобразила нас вдвоем, мы стояли на лужайке, светило солнце, и в облачке было написано: «Я люблю тебя, папочка». Но моя ошибка заключалась в том, что рисунок я сделала на важном документе. В тот день отец так сильно отлупил меня ремнем, что на пояснице у меня остался небольшой шрам. Помню, как первые дни простыня прилипала к спине от запекшейся крови, а я тогда научилась спать на животе и без одеяла.

Такую боль, какую причинил мне отец, я не испытывала ни разу в жизни. И она была даже не физической, а душевной… Я ведь рисовала эту картинку не просто так. Мной руководили чувства… А он просто разорвал рисунок и выкинул в мусор. Потом достал ремень из брюк и так сильно отлупил, что больше теплых чувств к отцу у меня не осталось. Я с тех пор и не пыталась добиться от него нежности… Это был самый ужасный мой кошмар, и он преследует меня по сей день.