Знание павшей звезды

И проваливай отсюда, спи на улице, – он выдохнул, и Флейм ощутил сильный запах спиртного, от чего его тут же стало мутить. Его вообще тошнило от алкоголя, и он благодарил богов за это – хотя бы не сопьётся, как отец.

– О каком наследстве ты говоришь? – Флейм передёрнул плечами. – Об этой убитой квартире? Или, может, у меня есть богатая бабушка, о которой я не знаю? Или ты не пропил ещё все мамины деньги, которые она когда-то прислала нам? – с вызовом спросил Флейм.

– Мелкий гадёныш, – сплюнул на пол мужчина и резко встал, тут же пошатнувшись к огню.

Флейм сразу же сделал шаг, чтоб удержать отца от падения в огонь, но тот оттолкнул от себя трясущейся рукой сына.

– Сам решил идти за выпивкой? – Флейм покосился на догорающую ножку стула в огне. – А спать мы где будем? В ванне? Хоть её не спалил.

– Её заберут за долги завтра! – выкрикнул мужчина. – Если пробьются через дверь… Иди сюда, сын! – он вдруг разверз свои объятия и Флейм, в секундной надежде повиновавшись, обнял отца, надеясь, что тот вдруг одумается.

В одно мгновение отец залез ему в карман и выудил рукой прожжённого вора несколько монет.

– Ах ты мелкий сучёнок! – загорланил мужчина, а Флейм шокированно отступил от отца. – Прятал от меня деньги?! От родного отца?! От меня?! – он размахнулся и ударил парня по лицу. Тот молча стерпел, вытерев кулаком кровь с губы.

– Это на еду. Всё, что я собрал, – тихо произнёс Флейм.

– На еду… Конечно, – мужчина усмехнулся, пересчитывая деньги. – Всё твоё – моё.

– А что, если я уйду? – вдруг спросил Флейм, не окрылённый надеждой, но с надеждой воскресить в отце любовь.

– Да иди, кто тебя держит! Только с первыми морозами прибежишь ведь сюда обратно! – желчно расхохотался мужчина. – Чай не в тропиках живём, на улице не поспишь.

– Ничего, под теплотрассой переночую, – спокойно отвечал Флейм, глядя на отца и не видя его.

– Что?! Как твоя мамаша конченная?! К бомжам пойдёшь?! – отец резко схватил Флейма за грудки и дёрнул к себе. – Так и знал, что её порода где-нибудь да вылезет! Сучёнок!

– Прекрати! – Флейм вывернулся из-под его рук и оттолкнул. – Не смей так говорить о маме! – в его фиолетовых глазах пылал гнев. Единственные тёплые воспоминания хотели попрать, но он не позволит этого.