Объединение (часть 1)

Я подобрал его по ошибке и теперь пытаюсь избавиться, но для этого мне надо попасть в храм Морьенте в Дестане, а если я умру, то браслет получит один очень нехороший человек и тогда… – тут Эви не выдержал пристального взгляда дула. – Да опусти же ты пистолет!

– И ты думаешь, я в это поверю? – Хет всё же убрал оружие.

– Тогда как объяснишь это? – отряхнувшись, Эви махнул в сторону Кетера, молчаливо смотрящего в светлеющее небо остановившемся в одной точке взглядом.

Хет ничего не ответил, только подошёл к трупу и стал спешно закапывать его.

Лицо молодого человека при этом нисколько не изменилось, словно он прятал не убитого, а зарывал семя в землю, которое скоро проросло бы и дало плоды.

Спасатели всё чаще находили в разворошённом снегу пострадавших. Большую часть составляли получившие разной степени травмы и обморожения люди. Холм, где был закопан труп Кетера, никто так и не затронул – спасатели считали, что Хет и Эви уже проверили этот снежный бугор и уделить ему время для проверки можно и позже.

Вертолёты из Эсии наполнились замёрзшими жителями Бефи. Вскоре некоторые согрелись, перевесив чашу весов холодных и тёплых пострадавших. Некоторые так и остались холодными…

Затянувшееся утро стало приобретать золотистый оттенок. Снег блистал мелкими радужными звёздочками под выползающим солнцем, разглядывающим разрозненные белые поля. Спасатели продолжали грузить спасённых в вертолёты. Ветер, сочувствуя, шептал свою песню Эвиону, покинувшему Хета и идущему в хижину размораживаться.

Сдувая мелкие снежинки с поверхности сугробов, ветер придавал им округлые формы. Солнце испуганно звало к себе тонкие длинные ночные облака, которые не желали прикрывать его всевидящее око от ночного происшествия. Облака создавали атмосферу успокоения, осторожно пряча за собой богов, и скользили по небу, словно ладьи. До одинокого солнца, потерявшего своего брата-близнеца в долгих миллионах километров, им не было дела…

Подойдя к домику, Эви попытался открыть дверь рукой, но от холода и этого сделать не смог.

Он собрал остатки сил, часть которых ушла на ледяную дорогу к хижине, и с грохотом врезался почти зажившим плечом в дверь. Тут Эвион вспомнил про отсутствие руки, на месте которой, словно играя на клавишах нервов, появилась боль. Налегая на толстую дубовую дверь другим плечом, Эви стал ждать затихания вспыхнувшего очага боли, а дверь, щёлкнув затвором и скрипнув подмёрзшими петлями, открылась.

– Один пришёл! – возвестил о госте Гави.