Птицы в легенде. Басни и фольклор

Такие поступки напоминают

одна из функций козла отпущения; и на самом деле, согласие-

ing к Фрейзеру, Hazuls, Карпатских гор,

представьте, что они могут перенести веснушки на первое место.

Ласточка они видят весной, произнося определенный com-

Манд птице. Являются ли эти практики искаженными reminis-

26 ПТИЦ В ЛЕГЕНДЕ

о колдовстве еврейского шамана-

записано в Ветхом Завете?

Таков будет закон прокаженного в день его очищения.:

Его приведут к священнику….

команда, чтобы взять для него, который должен быть очищен две птицы живы

и чистое, и кедровое дерево, и алое, и иссоп. И

священник приказывает, чтобы одна из птиц была убита

Земляной сосуд над проточной водой. Что касается живой птицы, то он

возьму и кедровое дерево, и алое, и иссоп,

и окунет их и живую птицу в кровь птицы

это было убито над проточной водой, и он окропит

на него, который должен быть очищен от проказы семь раз,

и провозгласит его чистым, и позволит живой птице

свободно в открытое поле.

Вопрос «удачи» в этом фокус-покусе, кажется, лежит

в Шансе относительно того, какие птицы выбраны, чтобы быть" козлом отпущения,»

и так позволено остаться в живых, очищая свои перья, как

так будет лучше. Очевидно, птица, которая ничего не хочет делать-

чтобы кого-то обидеть, надо идти осторожно. Кукушка, например-

вполне достаточно, может испортить день для английской доярки

неосторожно звучал ее зов перед завтраком.

Таково было ментальное отношение, лежащее в основе изумления-

идеи и практики, которые будут описаны в разделе

последующие главы этой коллекции традиционной птицы-

знания, большая часть которых так юна и абсурдна. До

один из них рассматривает ощупью шаги, по которым человечество объявление-

vanced с очень неравномерной скоростью – большой корпус, имеющий

и все же едва ли начался прогресс, даже среди" цивилизованных»

– от грубейшего анимизма к более ясному и ясному-

прегензия «естественного закона в физическом мире», он

не могу понять, как люди полностью доверяли вымыслам

что самое поверхностное рассмотрение, или самое простое

рассуждения, показавшиеся бы ложными, и трепетали перед ним

самая воображаемая тревога.