Французское наследство

Понял?

– Не понял! – смутился мужик и, разинув рот, проводил растерянным глазом понесшуюся вниз Лёльку.

С полпролета она обернулась и спросила:

– А квартиру ты, случайно, не продаешь? Может покупатель приходил? Или маклер какой?

– Нет, в пальте точно никто не приходил. И квартиру я не продаю. Мне и тут хорошо! – гаркнул синюшный Петров и захлопнул дверь. Потом снова открыл и добавил: – И евреев-шмаклеров не люблю!

Вернувшись к Баське, устроившейся с ногами на диване и пребывавшей в меланхолии, Лёлька с ходу сообщила, что гости, подобные описанному ею, к пьянице вчера не приходили.

– Вот и я всё думаю, наверняка этот тип связан с убийством. Вёл себя странно, – пробормотала та.

– А больше ты ничего такого не заметила?

– Говорю же, нет, сплю крепко. Васька вчера в десять уже дома был, мы кота помыли и легли. Разбудили нас чуть свет эти менты. А я, если рано встаю, ничего не соображаю, – зевнула Баська.

Тут в комнату вошел, держа на руках высушенного кота, Баськин супруг.

Сунув апатичное животное хозяйке, он попытался улизнуть в ванную, но был остановлен дотошной Лёлькой.

– А ты, случайно, ничего ночью у соседей не слышал? Ну, необычные звуки, стук, разговоры?

– Знаешь, вроде было что-то такое. Ночью, поздно. Плакал кто-то, выл, потом визжал и ругался. Но у нас в праздники пролетарии и не такое вытворяют. – Васька попытался налить и себе ликера, но получил от жены по рукам и полез в бар за коньком.

Лёлька устало махнула рукой.

Выли, визжали и ругались у Агнии уже после убийства. Она допила свою рюмку и распрощалась с супругами. Баська взяла у неё ключи и пообещала кормить Воланда и контролировать Леву. На неё можно было надеяться, безопасность собственного жилья её волновала чрезвычайно, а значит, братец будет под жестким надзором.

Выйдя на площадку, Лёлька сообразила, что забыла в квартире Агнии сумку. Пришлось возвращаться, тем более что дверь она оставила незапертой, и её никто так и не удосужился закрыть на замок.

В квартире царила тишина. Лёльке ужасно хотелось в туалет, и она тихонько прошла по коридору. Включив свет, она открыла нужную дверь и замерла. За прошедшее с утра время рисунки на стенах претерпели изменение. Кто-то синим и черным маркерами дополнил роспись – нарисовал Антихристу пышные усы, в центре звезд изобразил серп и молот, а перевернутые распятия превратил в клетки для игры в "крестики-нолики", причем уже заполненные.