Теория выбора и случайностей. Часть 2. «Кто есть кто, или Долой маски!»

Девушка, сидя на корточках, пошатнулась и, чтобы не потерять равновесие, ухватилась за колено мужчины. Вернее, чуть выше колена. Он уставился на её руку.

«Надо скинуть её руку, потому что… надо убрать её, пока…».

Здесь мысли Самойлова начали путаться. Он с удивлением ощущал, как кровь начинает быстрее течь по сосудам, как сердце принимается биться чаще. Он уже и забыл, когда в последний раз испытывал к девушке желание.

Аня была его первой женщиной и единственной. После неё у него не было никого, поэтому с тех пор, когда он последний раз испытывал желание, прошло 8 лет.

Но Ксения привлекла. Михаил с радостью вспоминал, как это: хотеть девушку, всю, целиком. Она нравилась ему невероятно. Ему нравился её лёгкий, жизнерадостный характер и нравилась её внешность, нравилась её энергетика и нравился её облик. Всё в ней было новое, незнакомое и отчего-то казалось ему чистым. Рядом с ней и он чувствовал себя более живым, весёлым, лёгким.

Самойлов собирался убрать её руку, но когда взялся за неё, Ксюша на него посмотрела, и он не нашёл в себе сил сделать это. Его пальцы непроизвольно сжались, удерживая её руку. Мужчина поднял глаза на девушку. Он хотел её поцеловать, но в его голове было заложено, что целоваться в первый день знакомства нельзя, слишком быстро. И он подавлял это желание, считая это правильным.

А Ксюша такой уж правильной не была и, решительно положив ему ладонь на затылок, поцеловала его сама.

Ксения всегда считала, что поцелуи – это что-то лёгкое, весёлое, приятное, но не очень-то и важное. Всех парней, которые её целовали, больше интересовало то, что за ними следует, и самим поцелуям они особого внимания не уделяли. И девушка была уверена, что так и должно быть.

Её вообще не тянуло ни на поцелуи, ни на объятия, ни, тем более, на занятие любовью. Все эти любовные штучки её не интересовали, ей это казалось ненужным. От них у вампирши остались не очень приятные впечатления. Но Мишу она поцеловала. Потому что её тянуло к нему духовно, и она думала, что, может быть, с ним ей всё это не покажется неприятным и отвратительным. Так и вышло.

Ещё никто и никогда так её не целовал! И не обнимал, не прижимал к себе так крепко.