Вербера. Ветер Перемен

И тьма в его глазах тоже спрашивает.

– Л-лиза, – с трудом отвечаю я. Прикинуться дурочкой – почти всегда беспроигрышный вариант. Вот только врать стало совсем тяжело.

Спасает меня дворецкий. Он невозмутимо вплывает на кухню, словно это гостиная лорда, держа в руках поднос, на котором лежит небольшая визитная карточка:

– К вам посетительница, лорд!

– Проводи ко мне, – распоряжается Рравеш, даже не взглянув на карточку. Кого-то ждал? Но к чему тогда зазывать служанку на ужин? Или лорд просто и так знает, кто пришёл, а дворецкий лишь соблюдает ритуал, дань приличиям?

– Л-лиза, – мягко передразнивает меня лорд, поднимаясь со стула.

И уходит, слава богине – наконец, уходит!

Паладинам, понятное дело, верить нельзя, но в данном случае я верю – Рравеш и в самом деле не планирует оставлять меня в покое. И тут уже не так важно, что им движет – похоть, интуиция или любопытство, что бы там ни было, при малейшем моём промахе интерес этот обернётся для меня подвалами Инквизиции.

По дороге домой меня дёргает Айгор. Дёргает в прямом смысле этого слова – вокруг горла сжимается невидимая петля, она жжёт и душит, но, к счастью, всего секунду. Вздохнув, ускоряюсь – надо успеть забежать домой, поменять не только внешность, но и одежду – мужчина в платье горничной будет смотреться нелепо и вызывающе… К Айгору я всегда хожу в личине мужчины, и один из самых больших подарков богини в моей жизни – маг верит, что это – мой настоящий облик, не знает, что в истинном облике у метаморфа нет магического фона, и я искренне надеюсь, что никогда и не узнает.

Разумеется, я подстраховалась – в том же доме, где снимает комнату горничная Лиза, поселился за сутки до неё молодой человек, приехавший в столицу по делам с недвижимостью. Горничная молодому человеку, судя по всему, приглянулась – он выспрашивал хозяйку про неё, так что если кто и засечёт, как Филипп выходит из комнаты горничной или же Лиза, наоборот, попадётся у двери Филиппа – ничего удивительного.

Айгор нетерпелив – я ещё только застёгиваю многочисленные пуговицы на рубашке Филиппа, а он снова дёргает за поводок, заставляя судорожно пытаться сделать вдох и порождая звёздочки в глазах… Когда-нибудь я его убью. Иногда, в моменты полного отчаяния, мне даже снится, как я вырываю сердце из его груди.