О книгоедстве

69

А это и есть та наиболее доподлинная, ничем и близко никак не приукрашенная правда!

Ну, а все восторженные измышления о неких нимбах, еще изначально окружающих головы великих, – это всего-то лишь видоизмененные идеалистические воззрения о неких святых мощах, которые между тем сами по себе без той идеи, что они собой воплощают, разве что чьи-либо старые кости и нисколько того и близко никак не более.

Однако если вполголоса заговорить не о материальных проявлениях духовности, а об ее наиболее доподлинной и наиглавнейшей сути, то ведь все те возвышенные духом люди зачастую и впрямь обладают чем-либо, уж до чего никак нельзя дотронуться руками, а одним лишь истинно добрым и чистым сердцем.

Однако у довольно многих простых людей зачастую принято касаться чужого величия не одними руками, но и ногами, поскольку как раз именно этак оно и становится вполне однозначно, куда явственно ниже, а потому и дышать им при подобном раскладе явно окажется значительно легче, да и во всем как есть гораздо вольготнее.

А, впрочем, и без подобных проявлений всей той сколь неизменно более чем неистощимо дикой человеческой нетерпимости до чего многие достойные деятели искусства кровавые мозоли на пятках души себе подчас натирают, а это им больно, как никому иному, то быть и близко оно совсем уж нисколько ведь явно не может.

Но вот опять речь тут, разумеется, может идти разве что о людях, никак не продавшихся грязной тоталитарной власти, да и не ставших на весьма же низменный путь вовсе так беспринципного подслащивания жизни…

70

И это именно тем истинно талантливым людям, неизменно так тяжко на душе за довольно многое из того, что для самого подавляющего большинства попросту нисколько никак совершенно не существует, в той еще и впрямь-таки извечно как есть до чего неизменно исключительно же обыденной их повседневной реальности.

Ведь нет, уж как нет для самого бесчисленного числа рядовых смертных всех тех крайне отягощающих им душу забот…

Ну а что до политиков, то они беспрестанно и бессовестно играют в интриги, в то время как простые обыватели апатично тянут, совершено так обыденную для них лямку ради своего собственного до чего еще самого повседневного благополучия.

Но тут, ясное дело, имеется в виду одно лишь абсолютное большинство, а вовсе не все же люди, каковы они, собственно, где-либо вообще еще только живут на всем этом белом свете.