О книгоедстве

И ясное дело, что тогда явно нашлось, кому должным образом вдохновить их на этакие великие подвиги.

И сколь сердечно и пламенно бравые деятели беспардонно на редкость слащавой демагогии и занялись оголтелым кликушеством во имя построения общества древнего рабства в той самой беспардонно новой идеологической упаковке.

И разве то и близко никому никак непонятно, что враз тогда мигом еще отыщутся и впрямь до чего прилизанные деятели «всеядного искусства», что довольно еще старательно вовсю затем обкормят серую толпу сладенькой и до чего совсем непритязательно откровенной пошлостью.

А она крайне прилипчива и надо чтобы сменилась пара поколений, чтобы всем действительно стало ясно, что весь до чего уже долгий путь к всеобщему счастью он только одна более чем нелепая видимость и никак того нисколько не более.

Правда толпу можно всегда вдохновить и некими новыми лозунгами она ведь своим властителям всею душою неизменно же внемлет…

Причем пламенно революционна она или нет, будет зависеть только лишь от всего того нынешнего духа времени.

И вот если надо из одного пламени в иное полымя всегда уж людские невежественные массы можно еще разом так и толкнуть.

34

И сама уж доля искусства во всем том вполне успешном формировании нового образа сознания у всякого того чрезвычайно простого обывателя необычайно так явно более чем велика.

Причем никак не обязательно, чтобы оно всячески восхваляло всякие там немыслимые прелести нынче вот властвующей идеологии.

Раз этого никак вовсе подчас совсем и не требуется.

И все это потому, что если до чего славное искусство никак небезуспешно себя сколь откровенно продает или предназначается для одних исключительно избранных, то тогда из него никак не окажется затруднительным довольно-то запросто вылепить некий тот довольно удобный для всякой той тоталитарной власти повседневно же нужный ей инструмент.

И уж будет он предназначен именно для самого еще безмерного возвеличивания всей ее чудовищно мертвенной идеологии.

И, ясное дело, что никак тут было не обойтись без помощи талантливых художников, скульпторов и кинорежиссеров, поскольку это именно их труд максимально нагляден и прост для его и вправду действительно уж вполне этак максимально естественного всеобщего восприятия.

А между тем все эти духовные гиганты подчас до чего и впрямь безмятежно живут той самой совершенно иной несколько отрешенной жизнью, нежели чем все другие боги Олимпа возвышенного искусства.