Лаис Разящая

Чёртовы альды прислали не туза, джокера.

– Лаис, – зеркалит полуулыбку князь. – А давайте прямо и честно?

– А разве в политике так принято? – мягко откликается девушка, чуть склоняя голову набок.

– Нет, – соглашается Ирислав, не в силах отвести взгляд от изумрудных глаз. – Но какое это имеет значение?

– Как показала регулярная высылка других послов – значение очень даже большое! – укоризненно-насмешливо щурится Лаис.

– Вас я не вышлю, – легко заверяет князь. Ему, признаться честно, хочется сказать «не отпущу».

– Благодарю, Ваша Светлость, – полуулыбка и демонстрация шикарных ресниц. Ирислав знает, что она просто потупила взгляд, обозначая поклон, который исполнила бы будь их встреча хотя бы полуофициальной, но его тело сходит от этого мимолётного взгляда с ума.

Он молча кивает, не позволив себе скользнуть по ней ответным взглядом.

– Амулет возможен, – наконец, произносит девушка. – Я пытаюсь купить подобный, чтобы выяснить, кто мог его изготовить.

– Успешно? – хрипло спрашивает князь.

Теперь Лаис смотрит серьёзно, оставив поддразнивания и провокации, но Ириславу от этого почему-то ничуть не легче. Она ведь сидит всё так же близко, а в её глазах – вся бесконечность мира.

– Возможно, завтра вечером что-то будет, – лгут самые совершенные на свете губы.

Ирислав молча вытаскивает из кармана амулет и протягивает ей на раскрытой ладони. Его должны были доставить Лаис сегодня, вот как раз примерно сейчас. Впрочем, он не может её винить, что она пыталась оставить себе время на самостоятельное изучение. Или что она не была уверена в надёжности доставки… Чёрт, да он, кажется, вообще ни в чём винить её не может! Сам же уже и оправдал, не успев даже осудить.

Вместо того чтобы взять амулет, пусть и соприкоснувшись мимолётно пальцами, она берёт его руку. Накрывает своей ладонью сверху, и Ирислав задерживает дыхание. Дразнится альдов посол. Ну, пусть дразнится.

– Нет, – говорит вдруг Лаис, отпуская его ладонь. – Так ничего не понимаю. Можно я его активирую?

Князь молча кивает. Девушка берёт амулет с его руки и исчезает, а Ирислав меланхолично изучает цветы на подоконнике.