Просветленный Тони

Каждый коп, будь он кристально чистым, как слеза ребенка, или грязным, как уставший шахтер, знал об этом местечке, и мне приходилось применять недюжинную смекалку, чтобы ребята в погонах не заглядывали сюда на огонек.

– Я сейчас зайду к тебе в кабинет и удобно присяду за столом, а ты мне привезешь какого-нибудь японца или китайца, знающего английский и способного перевести пару иероглифов, – выпуская дым, сообщил я.

– Тони, не хочу тебя расстраивать, но до меня дошел слушок… – неуверенно произнес информатор.

Кислый трясся, как голая баба, увидев большой член перед половым актом.

Я промолчал. Тут подошли несколько парней, измазанных в мазуте, и как-то недобро стали глядеть на меня. Моя сигаретка аккуратно тлела между зубов. Я посмотрел на этих клоунов и, развернувшись, пошел в сторону будки Кислого. За моей спиной раздались шорохи и перешептывания.

– У тебя там есть свежий выпуск «Нью-Йорк таймс»? – кинул я.

– Эй, Тони! – кто-то из парней меня окликнул. – Тебе было сказано, проваливай, пока здоров.

– Что ты делаешь? – раздался шепот Кислого.

– То, что ты боялся всегда, – гоню прочь этого старика.

Я не останавливался. Гараж размером в половину футбольного поля был забит крадеными тачками; чего-чего, а своего «мустанга» я бы не хотел здесь увидеть.

– Эй, папаша, ты не понял? – прорезался высокий голос еще одного отморозка.

– Вы его не знаете, перестаньте! – Кислый пытался успокоить своих ребят.

Я стоял уже у двери в грязный кабинет Кислого, когда услышал быстрые шаги в свою сторону. Я развернулся. Почти вплотную ко мне стояли три парня. Один из них походил на медведя гризли, а его приятели – на небольшие кухонные шкафы.

– Тони, так тебя зовут? – пробубнил гризли.

Огонек на сигарете подбирался вплотную к моим пальцам. Я вспомнил, как часом раньше затушил бычок о блестящий лоб молодого недоумка.

– Посмотри, – произнес я, – представь, что это ты.

Я занес свою правую ногу и втер дымящуюся чертовку в бетонное покрытие ангара.

– Парни, хорош, хорош, все нормально, пускай Тони посидит в моем кабинете, а я пока смотаюсь за узкоглазым, – расталкивая ребят, проговорил Кислый.