Альдов выбор

Я перечитываю одну и ту же страницу несколько раз, не запоминая ни слова, и со вздохом поднимаю глаза. Такими темпами я точно завалю экзамен и…

Натолкнувшись на полный ненависти и страдания взгляд, вздрагиваю. Иннаси. Сидит там же, где Мальяна несколькими минутами раньше, и прожигает меня глазами. Я не знаю, что сказать, и чего ждать от неё – тоже не знаю, на всякий случай бросаю взгляд на руки своей бывшей подруги – нет ли там и на этот раз биты…

– Верни его мне, – вдруг шепчет она, и я с тоской думаю, что лучше бы была бита, тогда хоть понятно, что делать, и как себя вести…

– Кого? – всё же уточняю на всякий случай, но понятно же, что речь о беглом женихе.

– Антуана, – не удивляет меня брошенная невеста. – Так и быть, я заплачу! Сколько ты хочешь?

Я качаю головой, кусая губы, и с отчаянием повторяю в который уже раз:

– Иннаси, я ничего не делала! Мне просто был сон!

– Аська, – шепчет она, подаваясь вперёд и лихорадочно блестя глазами. – Не ври. Он не мог так со мной поступить, он любит меня, я это точно знаю! Я чувствую! Если ты мне его не вернёшь, очень сильно пожалеешь! И не держи меня за дуру – видь ты и в самом деле вещие сны, давно жила бы в роскоши, а не корпела над рецептом грошового зелья от лишая! Даю тебе две недели, не вернёшь – пеняй на себя!

– Иннаси… – безнадёжно тяну я, даже не понимая толком, что тут можно сказать.

– Ты же не думаешь, что одно случайное появление альда тебя защитит? – угрожающе добавляет бывшая подруга, и я с удивлением слышу свой голос, какой-то слишком уверенный и даже вызывающий:

– С чего ты взяла, что оно было случайным?

Иннаси верит мне всего на секунду, затем издаёт смешок, и по её прекрасному холёному лицу пробегает гримаса презрения:

– С того, Аська, что ни один альд не обратит внимания на серую мышь, когда рядом полно красивых и разноцветных бабочек! – Она встаёт и уходит, уже в дверях оборачивается.

Альд – лёгок на помине, видимо, и в самом деле живучий, будет жить долго – любезно придерживает дверь осёкшейся Иннаси, и направляется прямо ко мне.

– Привет, – говорит он, усаживаясь напротив и с возмутительной фамильярностью захлопывая мою книгу. Дался им всем бедный учебник! – Я думал о тебе почти всю ночь!

Несмотря на ослепительную улыбку во все тридцать четыре, или сколько их там у него, зуба, звучит это настолько многообещающе-угрожающе, что я с тоской смотрю на первокурсников в углу.