Альдов выбор

Понятно же, что он не за врачебной помощью пришёл – это бесплатное отделение для бедных, альд тут смотрится чужеродно и неуместно.

– Сердце! – тем не менее радостно отзывается он, подходя почти вплотную, и, схватив мою руку, кладёт себе на грудь. – Вот. Стучит…

– А что, у альдов не должно стучать? – сочувственно спрашиваю и пытаюсь убрать руку. В биении его сердца ничего такого, даже малейшего волнения и того нет. Наглый, самоуверенный и совершенно здоровый.

Альд не отпускает. Белозубо улыбается и требует:

– Пойдём ужинать.

Я молчу и выразительно смотрю на руку. Наощупь лже-пациент вполне приятный: тёплый и шёлковый – у меня такой чудесной ткани, из которых его повседневные рубашки, в жизни не было, а сердце его бьётся уверенно и мощно… но это совершенно не то, что нужно переживать и запоминать скромной травнице, и так пребывающей в неприятностях почти что по уши. Он отпускает, я делаю шаг назад и, чувствуя себя уже чуть спокойнее, отвечаю:

– Нет.

– Завтракать? – кажется, совершенно не расстраивается он.

– Где пациенты? – на всякий случай делаю ещё шаг назад.

– Они передумали, – пожимает он плечами, и мне становится обидно. Богатый бедного не разумеет, это понятно, но всё равно – люди пришли за помощью, а тут появился этот негодяй и распугал их! Наверное, зыркнул, как утром на первокурсников, вот все и разбежались, ссориться с альдом себе дороже, можно и не дожить до приёма…

– Уходи! – мрачно требую я.

Альд молча медлит, а затем поворачивается к дверям, откуда появляется новый пациент.

– Нет, – говорит он, и, кажется, это первая его совершенно серьёзная фраза за всё время нашего недолгого знакомства. – Не вздумай трогать! Ему уже даже высший маг не поможет, не то что недоученная травница.

– Откуда ты знаешь? – огрызаюсь я. Впрочем, должна к своему стыду признаться, огрызаюсь, уже значительно поумерив пыл, с которым до этого пыталась вырваться. – С каких пор альды разбираются в целительстве?!

– Иди, – тут же отпускает меня он. Я почему-то сразу вспоминаю свою записку и уверенность, что альд не послушается. А он вот послушался.