Смерть в объятиях прибоя

 – Значит, до завтра.

– 

Счастливо оставаться. – Майор поднялся первым и собрал со стола бумаги.

– 

Какое уж тут счастье… – пробормотал Палий и вышел из библиотеки.

Они сидели в гостиной. И были странно молчаливы и задумчивы. Впрочем, все понимали, что по крайней мере на ближайшее время веселье закончилось. Жени среди них не было, и Палий вспомнил, что она обещала ждать его там, среди кустарника, на едва не сломанной их эмоциями скамейке. Она и была там, пряталась в темноте, только слабый свет из окна второго этажа давал возможность рассмотреть сидящую боком, обхватив колени руками, знакомую фигуру.

– 

Ну, как ты тут? – спросил он и сел рядом. Потом попросил: – Дай сигарету, а то этот майор курит облегченные, а у меня от них жуткая изжога.

Вспыхнул крошечный огонек, и он, наконец, затянулся своим «Честерфилдом».

– 

Я никак, – ответила Женя, и ему понравилось, как звучит её голос. В нем уже не было прежнего смятения и паники. Видно было, что она не накручивала себя всё то время, пока он был в библиотеке и общался с майором.

– 

Ты не можешь быть никак, – поправил он её. – Ты, Женька, сильная. Сильнее нас всех. И мне очень стыдно, что тебе пришлось стать такой сильной.

– 

Митя, сейчас я просто не могу себе позволить рефлексировать. Меня в очередной раз загнали в угол, и нужно как-то выбираться, а не растекаться талым воском.

– 

Знаешь, то, что ты мне рассказала, было для меня полной неожиданностью. – Он помолчал, только красный огонек сигареты то разгорался до желтого цвета, то почти умирал. – Можно сказать, что я пока ещё не до конца осознал, что речь шла о Марке, а не о совсем неизвестном мне человеке.

– 

В том-то и дело, Митя, что и я сейчас все время думаю, куда исчез настоящий Марк. Тот, что остался – не он… Когда я прозевала, упустила момент? Мне страшно, потому что этого нового Марка Шереметева я, оказывается, совсем не знаю.

Марк не был близким другом Палия. Как-то так получилось, что у него вообще близких друзей было очень мало, разве что Серёга Семляков, партнер по школьным мелким хулиганствам и удивительным открытиям в литературе, музыке и жизни, друг, на которого Палий мог рассчитывать в любое время дня и ночи, в любых, самых опасных ситуациях. Но Серёга служил на Севере, и приезжал в родной город редко, на пару недель.