Смерть в объятиях прибоя

По нему не поймешь, что у него в голове.

– 

А вы не заметили, может быть, они все-таки разговаривали, когда никого не было?

Тут Жене пришло в голову, что майор неспроста так дотошно расспрашивает, что делали Сашка и Гоблин в столовой. Неужели, он подозревает, что Никита?.. Но при чем тут столовая, если всё случилось на берегу?

– 

Нет, – сухо ответила она. – Я ничего не заметила, они держались друг от друга на расстоянии. А музыка даже там была слышна, так что для того, чтобы нормально слышать друг друга, нужно было или находиться рядом, или орать во весь голос.

На самом деле, зайдя в первый раз, она заметила, что Гоблин отошел от Сашки, с аппетитом уплетающего кусок холодной свинины. И на лице Гоблина было какое-то странное выражение – смесь отвращения и любопытства. Она запомнила это, потому что Никита редко позволял своей физиономии демонстрировать другим его чувства. Просто однажды одел и всегда носил маску безразличия и спокойствия. Но кто знает, что там творилось у него внутри?

– 

Потом Борис позвал нас в гостиную, где уже разожгли камин.

Глупость, конечно, разводить огонь в такой теплый вечер, но ему хотелось показать собственную аристократичность.

– 

Вершинин тоже перешел в гостиную?

– 

Да, он, кажется, последние два танца все-таки с кем-то танцевал. С Ольгой и Алиной? Вроде, да. Потом прошел в гостиную и сел в углу. Борис распахнул бар, предложил нам не стесняться – ликеры, бренди, коньяки. Вино тоже там было – на столиках у кресел.

Никита тоже вошел и сразу стал рассматривать оружие на стенах. Потом снял меч.

– 

Зачем? Почему именно меч, а не шпагу?

– 

Не знаю, но, по-моему, шпаги до него кто-то уже снял. А потом их повесили обратно на место, а Никита с мечом так полвечера и протаскался. Похоже, он ему просто пришелся по душе. – Жене все больше не нравился этот разговор, и майор почувствовал это.

– 

Вы долго сидели в гостиной? – спросил он, наливая в стакан минеральную воду и жестом предлагая Жене её выпить.

Она отрицательно покачала головой. Пить ей не хотелось. Странно, но с того момента, как она увидела в воде то самое, сине-голубое, парящее, ей не хотелось ни пить, ни есть. Ей вообще ничего не хотелось.

– 

Сидели там примерно полчаса или час, потом все потихоньку начали разбредаться – на террасу, на балкон, в парк. Разбились на пары или тройки, и расползлись по дому и участку. Как-то постепенно и незаметно. Одни уходили, другие приходили.