Смерть в объятиях прибоя

 – Во всяком случае, это можно легко проверить! Пойдемте.

С этими словами она сорвалась места и потащила Женю за собой направо по коридору, на ходу поясняя:

– 

В красной комнате живет дяденька, который прибыл раньше всех. Василий… хм, не помню. Ну, допустим, Василий Алибабаевич.

Женя откровенно расхохоталась. Отчества Васи Пинчука она отродясь не знала, но «Алибабаевич» ужасно подходило румяному шуту Ваське.

– 

В оранжевой пока никого нет. А мы с мамой – там, дальше, в фиолетовой, хотя она скорее сиреневая.

– 

«Каждый охотник желает знать…»? – догадалась Женя.

– 

Именно! А вот и ваша желтая спальня, – с этими словами Инга распахнула дверь с изображением одуванчика.

Действительно, дорожная сумка Жени стояла около широкой кровати, застеленной пушистым светло-желтым покрывалом.

– 

Ну вот, – удовлетворенно произнесла Инга и перехватила тонкими пальцами тяжелую книгу, норовящую выскользнуть у неё из рук. – Пойду ещё на балконе почитаю.

– 

А на море? – удивилась Женя, дергая молнию на сумке, упрямо не желавшей открываться с первого раза.

 – Неужели можно читать рядом с морем?

– 

Если я обгорю, то облезу, – рассудительно сообщила Ольгина дочь. – Два часа на солнце я уже пробыла, больше в первый раз не стоит. – Хоть я и не Белоснежка… – она покрутила смуглым локтем.

Да, Инга, дочь жгучего и знойного брюнета Альберта Асафовича Искандерова, конечно же, и не могла быть Белоснежкой. Женя словно перенеслась почти на двадцать лет назад, в пахнущий пыльной бумагой класс рисунка и увидела поджарую фигуру Искандерова, вкрадчиво объясняющего очередной первокурснице, как правильно держать карандаш, чтобы не размазывать рисунок и иметь свободу движения руки при штриховке.

И мелькнуло в памяти довольное лицо Ольги, вернувшейся с очередного свидания в заваленной рулонами ватмана и подрамниками комнатенки на задворках кафедры. Но не удалось тогда Ольге охомутать увертливого и безнадежно женатого ловеласа Алика. И аборт делать было поздно. Так и появилась на свет эта красивая девчонка с грустными глазами, прижимающая к голому животу «Necronomicon» в подарочном издании. Интересно, кому такую книгу можно подарить? И по какому поводу?

Когда Женя вытряхнула, наконец, на кровать из сумки свои вещи, Инга уже исчезла. Осмотревшись, Женя обнаружила дверь в ванную комнату. Ничего особенного там не было, самый обычный совмещенный санузел, правда, все новенькое и блестящее, словно на выставке-продаже какой-нибудь итальянской фирмы.